За кого проголосовали нефтяники

Распределение голосов на президентских выборах 1996 г. по регионам уже стало предметом анализа специалистов. Наиболее заметные различия электорального поведения в разных субъектах Федерации уже отмечены социологами и политологами, предприняты первые попытки их объяснения. В частности, отмечено, что из-за различного уровня удовлетворенности результатами реформ крупные города в основном отдали свои голоса Ельцину, малые города – поделили голоса между Ельцины и Зюгановым, тогда как на селе победил Зюганов.

Однако в интерпретации результатов выборов осталось еще немало белых пятен. И одно из них – отсутствие отраслевого анализа электорального поведения в регионах. В том числе, и в регионах, где сконцентрированы важнейшие для российской экономики производства. Учитывая значение, которое имеют топливно-энергетические отрасли и прежде всего – нефтегазодобыча и нефтепереработка, нельзя не проанализировать итоги голосования по основным нефтегазовым регионам России.

Как известно, в разных регионах эти итоги оказались различны. Наряду с регионами, оказавшими поддержку Президенту (Республика Коми, Саха-Якутия, Чечня, Тюменская область и др.), выявились, причем неожиданно для многих, и регионы, в которых поддержку в первом туре получил Зюганов – прежде всего Татарстан и Башкортостан. Получил, несмотря на многочисленные обещания руководителей данных регионов. Во втором туре ситуация, правда, изменилась к лучшему, однако остается общая проблема – в чем причины таких резких политических зигзагов достаточно многочисленного электората регионов, которые находятся в более благоприятной ситуации по сравнению с другими территориями России. Подтверждением этому – тот факт, что ни один из нефтегазовых регионов не принадлежит к дотационным или депрессивным.

Объяснение политических метаний электората в ряде нефтедобывающих зон России давали многие политологи. И свелось оно к тому, что судьбу голосования решили там жители сельской местности, традиционно поддерживающие «красных». Жители же крупных городов, в которых и сосредоточены нефтегазодобытчики, не проявили должной активности, потому-то сторонники реформ и оказались там в меньшинстве. Подобное суждение в разных вариантах прозвучало из уст практически всех более или менее известных политических аналитиков после первого тура президентских выборов.

Однако это объяснение справедливо лишь отчасти. Во-первых, потому, что в большинстве нефтегазовых районов добытчики живут не столько в крупных, сколько в малых и средних городах. А они, судя по электоральной географии, поддерживали Зюганова, особенно – в первом туре. И, во-вторых, потому что сама «неактивность» жителей крупных городов, где сосредоточена, как правило, нефтепереработка, является не столько проявлением удовлетворенности состоянием дел в своей отрасли, сколько свидетельством наличия в ней целого ряда проблем.

Пожалуй, центральная среди них – необходимость поддерживать на достигнутом уровне добычу нефти и газа, а тем самым – и приемлемый уровень рентабельности нефтегазовых предприятий. Этот уровень должен обеспечивать и прибыли для акционеров и инвесторов, а главное в ситуации выборов – пристойные зарплаты для работников отрасли, достаточные отчисления в региональные и местные бюджеты, гарантирующие поддержание в должном состоянии социальной сферы, столь важной для жизни, особенно в отдаленных нефтегазодобывающих районах.

Пока тенденция к снижению добычи, увы, сохраняется. Так, на месторождениях Западной Сибири дебиты скважин снизились в среднем со 150 тонн в сутки в 70-е годы до 19 тонн в сутки в 1994 году. В Тюменской области годовое падение добычи нефти в том же году составило 9 процентов. Сейчас Минтопэнерго ставит лишь задачу стабилизации добычи к 2000 году. В Башкортостане ситуация относительно лучше, однако общая тенденция та же.

Несмотря на отрицательную динамику роста, нефтегазовая отрасль пока в целом еще держится «на плаву» и поддерживает все остальные сферы общественной жизнедеятельности – держится ценой больших капиталовложений. И все же эта динамика имеет для нефтедобывающих регионов серьезные негативные социально-экономические последствия.

Однако это лишь первая и наиболее очевидная из проблем, которые определяли электоральное поведение работников нефтегазовой отрасли, а следовательно – волеизъявление в ряде регионов. И все же, не все сводится к динамике отрасли, т.к. она в целом сходна в разных субъектах Федерации, тогда как результаты выборов в них различаются иногда существенно.

Причины этих различий можно лучше уяснить, взяв для анализа в качестве базовых два крупных региона, различающихся по типу электорального поведения их жителей. Мы остановили свой выбор на Тюменской области, стабильно отдавшей первое место Б.Ельцину в двух турах, и Республике Башкортостан, где в первом туре лидировал Г.Зюганов, а во втором – неожиданно для многих верх над ним взял Ельцин. В хозяйстве того и другого региона нефтедобыча и нефтепереработка занимают значительное место, а работники отрасли составляют значительную долю электората, влияющую на итоги голосования.

Сам выбор базовых регионов позволяет сделать первое и весьма важное различие – Тюменская область принадлежит к числу административно-территориальных образований, тогда как Башкортостан – республика, национально-территориальное образование в составе России. Это различие показательно и для других нефтедобывающих зон страны – области в большинстве своем поддержали Ельцина, республики отдали голоса за Зюганова. Учитывая вес и влияние республиканских элит в политическом волеизъявлении населения республик, их относительно большие возможности влиять на него (по сравнению с аналогичными возможностями руководителей краев и областей), нельзя исключить возможность того, что «зигзаг» в электоральном поведении республик – проявление колебаний или политического расчета правящих в них группировок. Мотивы же могли лежать в разных сферах – и в политической, и в экономико-отраслевой.

Среди наиболее очевидных политических мотивов может быть наличие идейной близости между лидерами республик и лидерами КПРФ. Не следует забывать о том, что большинство нынешних президентов – в прошлом бывшие секретари обкомов, а реформы в республиках идут медленнее, чем в областях. Что же касается экономико-отраслевых мотивов, то это могут быть проблемы нефтедобычи и нефтепереработки, и прежде всего – в отношениях отрасли с государством.

В последнее время со стороны некоторых политических сил, в том числе КПРФ, звучали предложения о национализации ряда секторов российской экономики, включая топливно-энергетический комплекс. Предложения эти вызвали разный отклик в разных нефтедобывающих регионах, но в целом, в ряде республик они были восприняты более благосклонно, чем в краях и областях.

Причины этого – в различной степени приватизации предприятий отрасли в разных регионах. В республиках участие государства (в лице органов власти субъектов Федерации) в делах нефтегазодобывающего комплекса все еще велико. И это – принципиальная позиция региональных руководителей. Они противодействуют изменению форм собственности в отрасли, рассматривая приватизированные, коммерческие нефтедобывающие и перерабатывающие предприятия как слишком сильную политическую фигуру в региональном масштабе.

В частности, положить конец деятельности коммерческих структур в нефтяной отрасли президент Татарстана М.Шаймиев открыто призывал на одной из встреч глав республик в составе России с Б.Ельциным еще в 1995 году (сходную позицию занимает и президент Башкортостана М.Рахимов). Как известно, этот призыв республиканской власти поддержки в Москве не получил. С той поры позиции ни республиканского, ни федерального руководства в данном вопросе не изменились. И, возможно, разногласия в нем стали причиной как минимум размышлений республиканских властей: а не сделать ли ставку на более «созвучные» политические силы?

Негативное отношение республиканских руководителей к приватизации нефтедобывающих и нефтеперерабатывающих предприятий, насколько можно судить, – позиция долговременная. И хотя позитивных плодов она предприятиям отрасли в республиках не приносит (они связаны с иными экономическими обстоятельствами), «республиканская национализация» – переход предприятий под фактическую юрисдикцию республик – позволяет им уверенно держаться «на плаву». В результате, у работников отрасли нет столь однозначного негативного отношения к идее национализации. А значит – и к КПРФ. Возможно, это различие сказалось на волеизъявлении нефтяников Башкортостана и Тюменской области.

В краях и областях приватизация пошла дальше, а отношения к переходу предприятий в госсобственность в основном негативны. Всем в Тюменской области памятны времена, когда нефтегазодобыча оставалась еще в руках государства. Тогда и возникла проблема разрушения производственных фондов, не выплачивались зарплаты, а социальная сфера городов нефтяников и газовиков была поставлена на грань деградации. Государство не могло финансировать ни мероприятия по поддержанию добычи на действующих скважинах, ни разработку новых месторождений, ни социальные выплаты и вложения. Акционерные же общества, в которые были в итоге преобразованы региональные нефтегазодобывающие предприятия, благодаря экономической самостоятельности, сумели и выполнить обязательства перед своими работниками, и давать необходимые отчисления в местные бюджеты, помогая поддерживать социальную сферу.

Сегодня реальная причина относительной устойчивости отрасли – не в мифических государственных субсидиях или дотациях, а в проведенной приватизации, в преобразовании отношений собственности в отрасли. Конечно, уровень капиталовложений нефтегазодобывающих предприятий сегодня – один из крупнейших в российском хозяйстве. Но это вложения приватизированных нефтяных компаний, который достигают серьезных величин – только тройка «ЛУКойл», «Юкос» и Нефтюганскнефть вложили в текущем году в обновление фондов около 25 трлн. рублей. И при высоком уровне вложений доходность нефтедобывающей отрасли не столь уж велика – с тонны проданной нефти прибыль производителя составляет всего 3 доллара. А доходы от продажи нефтяными компаниями своих акций (в 1995 г. они составили около 6 трлн. рублей) уходят в государственный бюджет.

Все это создает серьезные трудности для нефтегазовой отрасли. По мере роста инфляции и при сохранении нынешнего уровня издержек для многих предприятий продажа нефти становится убыточной. А это может даже безо всякой национализации остановить и экспорт, и поступления в федеральный, региональные и местные бюджеты.

Национализация же означала бы еще большие проблемы – и прежде всего необходимость для государства взять на себя расходы и обязательства нефтяных компаний без перспективы получения серьезных доходов. Одни лишь обязательства перед акционерами, в том числе иностранными, нефтяных компаний составляют сегодня 25 трлн. рублей. А издержки уже сегодня составляют 230 тыс. рублей за тонну. Прогнозируемый их рост на 30-40 процентов. в ближайшие годы может поставить в случае национализации отрасли под угрозу остановки добычу сырья ряде регионов.

Однако реальные последствия могут оказаться разными, в зависимости от отношений региональных элит с центром. И в этом смысле ситуация у республик лучше, чем у краев и областей. С Ельциным они сумели наладить отношения, подписав с федеральными органами власти договоры о разграничении полномочий. Коммунисты относятся к этим договоренностям с уважением и обещали сохранить в неприкосновенности полученный уровень республиканских привилегий. Возможно, эта перспектива сделала башкирских нефтяников на первых порах более благосклонных к Зюганову и его программе.

Более однозначная позиция тюменцев, видимо, обусловлена тем обстоятельством, что отмеченными выше экономическими тенденциями области мог быть нанесен значительный ущерб.

Конечно, месторождения Европейской части России в меньшей мере были бы затронуты последствиями предлагаемой национализации. В этом, наверное, причина спокойного отношения нефтяников Башкортостана к подобной перспективе. Но для тюменских нефтегазовых предприятий национализация означала бы большие потери, т.к. уровень затратности в регионе таков, что вложения в поддержание добычи нефти и газа здесь окажутся государству невыгодны. А социально-экономические последствия этого оказались бы тяжелыми для области – по мере сокращения инвестиций в нефтедобычу падала бы занятость, отчисления в социальную сферу, инфраструктура городов нефтяников (Нефтюганск, Нижневартовск) могла бы сильно пострадать. В довершение всего пришлось бы вывозить из Тюменской области и обустраивать тысячи нынешних ее жителей. Видимо, это обстоятельство сказалось на более последовательном электоральном поведении тюменцев, они предпочли реформаторский курс Б.Ельцина.

Наконец, нельзя не отметить, что Башкортостан относится к старым нефтедобывающим районам, а тюменский Север – к новым. Этим обстоятельством обусловлено состояние социальной сферы в регионах. В Башкортостане она складывалась главным образом в послевоенные годы и несет на себе печать прежнего остаточного подхода. Естественно, уровень удовлетворенности ее состоянием невысок, что сказывается на социальном настроении электората, его поведении в дни выборов.

Иное дело тюменский Север. Освоение богатейших месторождений углеводородного топлива Тюменской области стало одним их последних крупных достижений советского нефтегазового комплекса. Приток нефтедолларов после открытия в 60-е годы Самотлора и начала в 70-е добычи его богатств не только позволил поддержать еще на несколько лет стабильность брежневского режима – он стимулировал закрепление экспортно-сырьевую ориентацию западно-сибирского региона. А средства, полученные от экспорта нефти, позволили создать в тяжелых природных и климатических условиях севера области относительно развитую социальную среду. Поэтому и уровень социальной удовлетворенности здесь, несмотря на все трудности, выше, чем в старых регионах Выше и желание закрепиться на нынешнем месте жительства и работы, выше нежелание перебираться в новые края, тем более с учетом проблем, с которым и это ныне сопряжено.

Наконец, нельзя не отметить и различия взаимных политических обязательств. Нефтяники Башкортостана имеют довольно налаженную систему лоббирования своих интересов через республиканские органы власти. И коммунистическое большинство в Государственной Думе достаточно благосклонно к этому лоббированию относится. А вот тюменцы поддержки и сочувствия от «красных» не ощущают.

В частности, видя опасность деградации региона в результате предлагаемой коммунистами национализации и невыгодность ее для всех, включая и государство, нефтяники региона обращались в федеральные органы власти. Некоторую помощь оказывает предприятиям отрасли прежде всего Минтопэнерго, т.к. отраслевой интерес в этом случае оказывается тесно переплетен с региональным, а оба они – с федеральным: ведь сохранение нефтедобывающих предприятий тюменского Севера необходимо и перспективно не только для живущих и работающих там, но и для всего Российского государства, для его топливно-энегретического комплекса. В частности, создание Тюменской нефтяной компании, которое «пробил» Минтопэнерго, отвечает интересам и области и отрасли и в макроэкономическом смысле – всей российской экономике.

Тем не менее, возможности министерства ограничены. Поиски же иных союзников оказались для тюменцев бесперспективными. Существенную роль в решении проблем тюменского Севера могла бы, например, сыграть Государственная Дума. Однако пока в Думском комитете по природопользованию нефтяники региона поддержки не нашли. В комитете пока озабочены другим – как создать наиболее благоприятные условия для иностранных инвесторов. Поиски же путей спасения разрушающейся социальной сферы нефтяного региона и городов в худших наших традициях оставляют сами «утопающим». Конечно, привлечение иностранного капитала – дело важное и нужное, и соглашения о разделе продукции, которыми так озабочен председатель комитета «яблочник» А.Михайлов, должны быть такими, чтобы привлекать иностранные капиталы. Но разумная политика требует, чтобы государство давало отечественному предпринимателю те же права и гарантии, что и зарубежному. А лучше – поддерживало бы его, поскольку он помогает стране решать экономические и социальные проблемы. В итоге, у нефтяников-тюменцов не осталось других политических союзников, кроме Президента Б.Ельцина. Возможно, это обстоятельство сыграло не последнюю роль в голосовании за него в нефтедобывающих регионах области и в области в целом.

Конечно, на результатах голосования сказались и социально-демографические факторы, связанные с тем или иным регионом. Так, работники тюменского Севера, рекрутированное из социально-активных, мобильных, по большей части молодых людей, оказалось более готовым к восприятию реформаторских идей Б.Ельцина, чем их коллеги из Башкортостана. Там среди работников отрасли немало людей более зрелых возрастов, есть свой контингент пенсионеров, среди которых доля сторонников Зюганова выше.

Известное влияние оказало на итоги голосование и то обстоятельство, что доля сельского населения в регионах средней полосы и Юга выше, чем на Севере, к которому относится Тюменская область. На Севере вероятность растворения голосов сторонников Президента в массе голосов за его главного соперника была значительно меньшей, чем в нефтедобывающих регионах Центра или Юга России.

Таким образом, различия в волеизъявлении нефтяников разных регионов Российской Федерации показывают наличие ряда региональных и внутриотраслевых факторов, предопределявших различия электорального поведения в разных регионах. Сопоставляя роль и значение разных факторов – политических, экономико-отраслевых и социально-демографических, можно поставить на первый план и определить в качестве решающих, обусловивших победу Ельцина или Зюганова в данных регионах экономико-отраслевые факторы. Именно различное состояние предприятий отрасли в разных регионах, различия позиций региональных элит, различное состояние социальной сферы и степень изменения формы собственности – скорее всего определяли социальное поведение наиболее динамичной группы электората, склоняя в зависимости от ее предпочтений чашу весов в пользу Ельцина или Зюганова.

Выводы из уроков президентской кампании 1996 г. должны быть сделаны, и одним из главных среди них должно стать проведение в предвыборные периоды специальной экономико-отраслевой политики, которая обеспечивала бы мобилизацию тех групп населения, на которые в избирательной кампании делается серьезная ставка. Только тогда можно будет избежать, и не только в нефтедобывающих регионах России, тревожащих, пусть и временных неудач , которые так напугали сторонников Б.Ельцина в конце июня 1996 года.