Власть и выборы

Действия всякой государственной структуры, решения которой распространяются на большое число членов общества, должны ими не только исполняться, но и контролироваться. Поэтому, всякое управленческое решение власти, возбуждая деловую активность членов общества, выступающих его рядовыми исполнителями, вместе с тем должно находиться в определенном соответствии со «здравым смыслом» основной массы населения, должно быть согласовано с ее важнейшими интересами.
Выработка управленческого решения общегосударст-венного значения, как правило, проходит множество выполняемых чиновниками бюрократических процедур. В.И.Ленин в свое время писал: «Ни в одной стране нет такого множества чиновников как в России. И чиновники эти стоят над безгласным народом, ка темный лес…» Чтобы изменить такое положение и преодолеть безгласность народа, В.И.Ленин предлагал «не только обеспечить выборность и сменяемость новых членов, но и переход к тому, чтобы все исполняли функции контролера, чтобы все на время становились «бюрократами» и, чтобы поэтому никто не мог стать «бюрократом». Предполагалось, что это будет способствовать гармонизации управления обществом, обеспечит механизм «сдержек и противовесов», послужит условием сбалансированности противостояния полити-ческих сил.
Проблема выборности властных органов и структур, организующих выработку и принятие управленческих решений, имеет два основных аспекта: кого выбирают и как выбирают, посредством какой выборной системы. Нас здесь интересует в основном этот последний аспект. Существующий порядок всеобщего равного и прямого голосования в сложившихся сейчас в российском обществе условиях представляется несовершенным. Он несовершенен прежде всего тем, что большинство избирателей в обществе отличаются неподготовленностью к оценке предвыборных программ. В условиях свободы выбора этим нередко пользуются предприимчивые кандидаты, баллотирующиеся в различные структуры власти. Используя свой собственный опыт и опыт высокопрофессиональных специалистов коммерческих служб по вопросам предвыборной борьбы, все знания о человеке и обществе, накопившиеся в науке, не скупясь на заверения в своей способности решить все накопившиеся проблемы, подкрепляя все это соответствующей дозой рекламы, ораторским искусством, стилем одежды и манерой общения, рассчитанными на психологию соответствующей аудитории, они зачастую добиваются у избирателей немалого успеха. В ход идет и филантропия, обещания обеспечить поступление дефицитных товаров в местные магазины или бесплатное их распространение за отданные на выборах голоса. Коротко говоря, делается многое для того, чтобы создать временный образ кандидата в избранники, соответствующий ожиданиям большинства избирателей. Но после успешных выборов, народный избранник столь же часто предает забвению большинство из своих предвыборных обещаний.
Членов общества, способных, несмотря на высокопрофессиональную подготовку кандидатов и их помощников, провести водораздел между простым ораторским искусством и действительно деловым подходом, пока что явное меньшинство, и их голоса растворяются в общей массе избирателей.
Таким образом, существующий порядок выборов, игнорируя различную интеллектуальную подготовку избирателей, создает реальную опасность широкой демагогии, обмана неподготовленных масс. Необходимо подчеркнуть, что весьма спонтанное отношение к институту народовластия и его реальным возможностям возникло давно, едва ли не вместе с его появлением. Начиная с Платона, за ограниченное участие народа в государственном управлении выступали Аристотель, Полибий и другие древнегреческие ученые. Выступая за сбалансированное политическое участие, построенное на иерархически-сословной принадлежности, в центр внимания они ставили различие умственных способностей, нравственных и деловых качеств.
Внимание идеологов буржуазных революций, прошедших в Европе и в США, было сосредоточено на закреплении частной собственности и народовластия. В дальнейшем, в результате дифференциации понятия политического участия на участие в государственном управлении и участие в выборах, оно переместилось на оправдание частной собственности и обоснование доктрины представительства в выборах. Эта доктрина оставила свой след в политических системах разных стран. В настоящее время в западных социальных науках, под влиянием теорий З.Фрейда, Т.Лебана, Р.Михельса, В.Парето, Г.Моски, М.Вебера, П.Сорокина, высказы-вавшихся за ограниченное политическое участие большинства общества, и солидарных с ними теоретиков демократии Запада, таких как Р.Бетельсон, Р.Дал, У.Корнхаузер, С.М.Липсет, Дж.Сардари, Дж.Шумметер, Г.Экстейн и др., исходящих из процессуального понимания демократии, выработался подход, основную идею которого можно представить высказываниями Керола Лейтмана: «В современной теории демократии решающим является участие меньшинства – элиты, а неучастие рядового апатичного человека, испытывающего чувство политического бессилия, рассматривается в качестве главного бастиона против нестабильности».
При советской власти в СССР внешне, юридически было провозглашено право на всенародное равное и прямое голосование, а идеологов ограниченного политического участия, так же как и саму его практику, признали «пережитком капитализма». Но в действи-тельности, за кулисами политического театра власти, практика «избранного» представительства и ограни-ченного политического участия работала полным ходом. Все кандидаты в депутаты, так же как и делегаты на партийные конференции и съезды, предварительно обсуждались на партийных секретариатах, бюро, пленумах, которые заканчивались выдвижением той или иной кандидатуры. По существу это была последняя, решающая инстанция, а агитпропаганда, выборы, подсчет голосов – все это уже была формальная, «техническая» сторона оргработы, не способная изменить уже принятое решение. Таким образом, выборы председателей исполкомов и Советов из числа депутатов на сессиях Советов, а также партийных секретарей высокого ранга из числа членов ЦК на пленумах ЦК даже формально проводились по модели участия представителей. Через ограниченное политическое участие проходило и смещение с занимаемых должностей. Так, например, в свое время был смещен на политбюро ЦК генсек ЦК КПСС Н.С.Хрущев, не получивший даже возможность выступить перед делегатами пленума ЦК.
Идеологи большевизма, конструкторы советской модели политического участия, ясно отдавали себе отчет в том, что альтернативные выборы путем всеобщего, равного и прямого голосования неорганизованной толпы способны дать непредсказуемый исход, и именно поэтому всеобщее голосование было сделано ими безальтернативным. И дело здесь было, пожалуй, не только в опасении того, что избранник народа может оказаться невосприимчивым к партийной «субкультуре» и особым к нему требованиям с ее стороны, но и в том, что он вообще может быть неподготовленным к специфике представительной работы морально и профессионально.
С отстранением от власти КПСС, порядок всеобщего, равного и прямого голосования в условиях альтерна-тивности получил свое полное воплощение, в результате чего принятый порядок обеспечения «избранного» и ограниченного политического участия масс в организации власти утратился.
Больше того, в республиках бывшего СССР порядок всеобщего, равного и прямого голосования дополнили альтернативностью выборов и, тем самым, покончили с «подготовленным» представительством.
Мажоритарная система выборов, пришедшая в республики бывшего Союза, в идеале рассчитана на общества с высокоразвитым уровнем сознания большинства его членов, чтобы доверять им свободное волеизъявление по политическим вопросам. Например, во Франции, одной из стран, где господствует данная система, уже 200 лет господствует «Декларация прав человека и гражданина». Там непрерывно развивались и потому в настоящее время высоко развиты механизмы рыночных отношений, в которых добросовестный труд и порядочность – залог экономического процветания. Соответственно высоко развита и политическая культура. У нас же, наряду с имманентной мечтательностью российского человека, сознание постсоветского человека деформировано еще и самой жизненной практикой, в частности, привычкой работать посредственно и недобросовестно. В годы начавшейся перестройки работать производительно становится все более невыгодным. У рядового человека вырабатывается стойкое отчуждение от труда и, соответственно, поддерживается и укрепляется иждивенческое отношение к власти.
Поэтому, чтобы найти выход из сегодняшнего политического кризиса, следует, по-видимому, подумать над тем, чтобы видоизменить традиционное толкование понятия демократия, приняв во внимание, что переход от чрезвычайного ограниченного политического участия к мажоритарной системе выборов в современных посткоммунистических обществах сделан без учета подготовленности большинства его членов к компетентно-активному политическому участию. В связи с этим необходимо было бы, на наш взгляд, изменить предшествующую систему выборов, предоставив участие в выборах двум группам общества, условно названным «менеджерами» и «гуманитариями». Общая идея этого подхода исходит из того, что общество должно получить стратификацию, в которой предприимчивость и интеллект имели бы полную возможность выполнить свое историческое предназначение. Тем самым, с одной стороны, институт избирателей повысил бы свою компетентность за счет своего собственного эффективного ограничения, а с другой, он остался бы увязанным с основными интересами рядовых членов общества.
И такое решение проблемы организации выборов в постсоветских республиках явилось бы не нарушением исторического опыта, а, наоборот, приобщением к объективному пути развития, по которому следовали современные цивилизованные общества.