Российские регионы перед выбором

Большую пищу для размышлений дал исход губернаторских выборов в Саратовской области, который позволяет говорить о «саратовском сценарии» избирательной кампании, который воспроизводится и в других регионах страны (в разных вариациях в Амурской, Ростовской и др. областях). Итак, на губернаторских выборах, прошедших 1 сентября, в первом же туре победу одержал действующий глава областной администрации Дмитрий Аяцков (был назначен в апреле 1996 г.). Преимущество Д.Аяцкова над его основным соперником, коммунистом Анатолием Гордеевым, оказалось подавляющим: первый собрал 81,3% голосов, второй – только 16,2%. Обращает на себя внимание уверенная победа действующего губернатора в регионе, который считается «красным», на президентских выборах Г.Зюганов здесь немного опередил Б.Ельцина. Более того, позиции Д.Аяцкова не были ослаблены спадом явки до 56% (а как известно, на местных выборах вместе со спадом явки возрастает электоральный «вес» более активного оппозиционного электората). По данным с некоторых избирательных участков половину и более избирателей, пришедших проголосовать, составляли лица старше 50 лет, т.е. традиционный коммунистический электорат. Какие же факторы оказались решающими для убедительной победы губернатора?

Одним из таких факторов стал весь комплекс личных качеств губернатора. Его отличает редкая целеустремленность, направленная на удовлетворение личного властолюбия. В итоге весь короткий период своего правления он фактически вел избирательную кампанию, посвятив ее тотальной чистке администраций, полному подчинению СМИ и организации выигрышных акций. Сказалась также сознательная ставка на популизм, формирование внеидеологического образа губернатора – защитника местных интересов (выборы показали, что популизм в устах действующей власти производит должный эффект, в то время как попытка оппозиции ответить на популизм популизмом обречена на провал). Д.Аяцков сумел провести яркую кампанию под популистскими лозунгами «Саратов – столица Поволжья», «С Аяцковым в 21 век», муссировалась близость идей губернатора к идеям П.Столыпина, проводились шумные массовые мероприятия. Оказал свое воздействие на электорат и «фактор новизны»: Д.Аяцков стал губернатором только весной этого года и еще не успел испортить свою репутацию в этом качестве (хотя на местной политической сцене он активно играет с 1993 г., и в его политической биографии периода 1993-96 гг. есть компрометирующие факты).

Однако основным фактором победы Д.Аяцкова стало его безраздельное господство в СМИ и, как кажется, неограниченные финансовые возможности. Избирателям просто не дали ничего узнать о А.Гордееве, и многие так и остались в неведении того, кто же противостоит Д.Аяцкову. Все СМИ были буквально куплены администрацией и перед выборами разразились спецвыпусками о губернаторе. Деятельность главы администрации освещалась ежедневно, СМИ лепили образ опытного хозяйственника (что не соответствует действительности, если проанализировать биографию Д.Аяцкова). Господство в СМИ сочеталось с работой на губернатора всей местной исполнительной власти и чисткой избирательных комиссий. Одновременно самоустранились от наблюдения за электоральным процессом судебные органы. Губернатора поддержали прокурор области и начальник УВД. Третий кандидат в губернаторы Виталий Павлов был подставным и работал на Д.Аяцкова.

Д.Аяцков смог также развалить местную оппозицию и успешно сыграл на ее поле. В его поддержку выступили ветераны, профсоюзы, товаропроизводители, аграрии. Более того, в итоге чистки районных администраций в ряде районов области первыми лицами стали коммунисты, которые оказались нейтрализованы. Одновременно Д.Аяцков смог организовать выплату пенсий и детских пособий, помощь обманутым вкладчикам, газификацию сельской местности, финансовую поддержку АПК, жилищного и дорожного строительства, т.е. прошелся буквально по всем местным проблемам и вывел таким образом кампанию за рамки противостояния «демократов» и «коммунистов» (что и требовалось в условиях Саратовской области). Очевидно, что такое «строительство коммунизма» было сверхзатратным (помощь местных крупнейших коммерческих структур и Москвы, использование бюджетных средств для социальных проектов), и в других регионах провести его в таких масштабах не удастся.

И, наконец, в пользу саратовского губернатора сыграла помощь Москвы. На саратовские выборы были брошены огромные силы с целью создать пропагандистский эффект и определить дальнейший ход избирательной кампании: победа «партии власти» на первых в серии губернаторских выборах, причем, в «красном» регионе. В Саратове побывал целый ряд высокопоставленных чиновников, в том числе мэр Москвы Юрий Лужков. Публично в поддержку Д.Аяцкова выступил и Виктор Черномырдин. В команде губернатора работали известные московские эксперты. Одновременно предвыборная тактика саратовского губернатора включала дистанцирование от таких малопопулярных в области фигур как Б.Ельцин, В.Шумейко и А.Чубайс.

Выборы в Саратовской области стали убедительной демонстрацией неравенства возможностей кандидатов и гигантских преимуществ «партии власти». Однако далеко не во всех регионах такая ситуация может быть воспроизведена, поскольку губернаторов типа Д.Аяцкова в России мало, а финансовые ресурсы в стране не безграничны. Пока неясно, станут саратовские выборы правилом или исключением. В любом случае, анализ «саратовского сценария» позволяет понять основные технологии и проблемы кампании по выборам губернаторов. Рассмотрим основные тенденции новой избирательной кампании.

Губернаторские выборы имеют свою специфику, которая отличает их от других избирательных кампаний. Поэтому ошибочным было бы выводить их прогнозируемые результаты из результатов президентских выборов в тех или иных регионах. По таким параметрам как политико-идеологическая фрагментация электората, губернаторские выборы отличаются от президентских тем, что в большей степени представляют собой борьбу личностей. Это сближает губернаторские выборы с парламентскими выборами в одномандатных округах и отдаляет от парламентских же выборов по общефедеральному округу. Кроме того, губернаторские выборы характеризует пониженная явка избирателей, связанная с тем, что статус и важность этой кампании воспринимаются как более низкие в сравнении с общефедеральными кампаниями (этот момент характерен для больших городов).

Кандидаты в губернаторы, имеющие шансы, как правило, хорошо известны избирателям и имеют устоявшийся образ. В отличие от президентской кампании, где кандидаты находятся где-то «далеко», и их можно представить с помощью СМИ чем угодно, в губернаторской кампании сильно изменить соотношение сил между баллотирующимися кандидатами и поменять их образ гораздо сложнее, поскольку все кандидаты, как говорится, на виду.

Если все-таки попытаться связать губернаторские выборы с президентскими, то необходима «перекрестная» типология. Пропрезидентские регионы можно разделить на те, в которых самые высокие шансы имеют нынешние губернаторы, и на те, в которых в силу разных обстоятельств их шансы малы. Аналогично есть оппозиционные регионы, в которых есть перспективная фигура из стана оппозиции, и оппозиционные регионы, в которых высоки шансы нынешнего главы администрации. В этом нет ничего парадоксального, поскольку российский губернаторский корпус крайне неоднороден с точки зрения популярности, влиятельности и идеологических ориентаций членов «губернаторского клуба». «Нормальная» ситуация для пропрезидентских регионов, когда высокие шансы на победу имеет нынешний губернатор, складывается, например, в Вологодской, Самарской, Пермской областях, Хабаровском крае. Аналогично «нормальная» ситуация, когда в оппозиционном регионе ожидается победа оппозиционера, имеет место в Брянской области. Электоральные инверсии бывают характерны и для пропрезидентских регионов (перспективы оппозиции в Челябинской области), и для оппозиционных (лидерство нынешнего губернатора в Ульяновской области). Во многих регионах расстановка сил пока еще неясна, но постепенно все они распределятся между четырьмя основными типами регионов. В этой связи следует признать ошибочной распространившуюся в кругах, близких к федеральной власти, методику оценки перспектив нынешних губернаторов, исходя из результатов президентских выборов. Нерациональна и тактика, согласно которой основное внимание уделяется поддержке нынешних губернаторов в «красных» регионах с тем, чтобы обеспечить их демонстрационные победы. Во-первых, есть ряд «безнадежных» оппозиционных регионов, от которых можно и отказаться. Во-вторых, в пропрезидентских регионах победы нынешних губернаторов не гарантированы, и вполне возможно успешное выступление играющих на том же поле видных хозяйственников и пр.

Таким образом, на губернаторских выборах формируется смещенная в сравнении с президентскими выборами картина политического расслоения регионов. Это смещение объясняется тем, что за личности представляют собой местные главы администраций и их соперники. Многие главы администраций, в том числе и в оппозиционных регионах, воспринимаются населением намного лучше нежели фигура Б.Ельцина (Ю.Горячев в Ульяновской области, А.Ковалев в Воронежской). Более того, электоральное ядро некоторых губернаторов имеет мало общего с реформаторским электоратом (Ю.Горячев, Н.Егоров). Другие губернаторы в силу личных качеств утрачивают свои позиции среди всех избирателей, включая и прореформаторски настроенную их часть (примеры В.Соловьева в Челябинской области, В.Десятникова в Кировской, М.Кислюка в Кемеровской, В.Арбузова в Костромской, Н.Севрюгина в Тульской).

С другой стороны, есть оппозиционные фигуры, близкие к коммунистам и национал-патриотам, которые в силу своих личных качеств, управленческого опыта привлекательны для более широких слоев избирателей (П.Сумин в Челябинской области, А.Руцкой в Курской, В.Сергеенков в Кировской, Н.Кондратенко в Краснодарском крае). В отличие от Г.Зюганова, они в своих регионах способны существенно превзойти избирательную базу традиционного левонационалистического электората.

В этой связи возможна следующая классификация регионов в преддверии губернаторских выборов. Это – прогубернаторские и антигубернаторские регионы как две крайности, а также множество промежуточных вариантов. Понятно, что прогубернаторские регионы не обязательно совпадают с пропрезидентскими и, соответственно, наоборот. Надо заметить, что в большинстве регионов с ярко выраженными прогубернаторскими настроениями выборы уже прошли (Омская, Нижегородская области, Приморский край). Тем не менее, скорее всего в число прогубернаторских регионов попадут Хабаровский край, Вологодская, Ивановская, Ленинградская, Пермская, Тюменская, Архангельская, Самарская области, Агинский Бурятский, Усть-Ордынский Бурятский АО.

Список антигубернаторских регионов также невелик. Во многом уменьшение этого списка – это результат кадровой политики Кремля, в результате которой в последнее время ушли в отставку наиболее слабые, непопулярные фигуры типа Н.Подгорнова, Б.Кузнецова, Б.Иванова, Г.Цэдашиева, Ю.Белых, В.Дьяченко. В большинстве регионов население вне зависимости от своих симпатий на общефедеральном уровне относится к своим местным руководителям нейтрально. Общая ситуация такова, что большинству губернаторов очень далеко до харизматической популярности, тем не менее, их фигуры вполне приемлемы. Фактор приемлемости может помочь нынешним главам администраций во многих регионах, включая и оппозиционные. Антигубернаторские настроения тем не менее есть и особенно они развиты в Тульской, Кемеровской, Челябинской областях, Краснодарском крае (после возвращения Н.Егорова). Многие губернаторы не смогли ничем себя зарекомендовать, поэтому не вызывают у избирателей положительных эмоций (новые фигуры в Читинской, Амурской, Брянской, Калужской областях и даже некоторые лидеры, уже давно занимающие губернаторское кресло).

Большинство регионов, в которых пройдут выборы, относится к промежуточной категории. В них обычно есть и достаточно приемлемая для избирателей фигура ныне действующего губернатора, и перспективные кандидаты, представляющие другие группировки властной и хозяйственной элиты, и достаточно популярные оппозиционеры. Поэтому можно прогнозировать в большинстве регионов вязкую позиционную борьбу и тяжелые, с трудом вырванные победы каких-либо группировок.

Исход выборов зависит во многом от того, насколько едины будут как «партия власти», так и оппозиция. Наименее консолидирована и наиболее богата перспективными фигурами, как правило, именно лояльная Москве властная и хозяйственная элита. В большом числе регионов элита дробится на соперничающие группировки, возникшие из-за различий в экономических интересах сторон. Фактор внутриэлитных экономических противоречий способен привести и уже приводит к фрагментации «партии власти» в регионах, а в итоге – к дроблению реформаторского электората и победам более консолидированной оппозиции.

Описанная выше фрагментация особенно характерна для пропрезидентских регионов: обычно это индустриальные высокоурбанизованные регионы, в которых соперничают отраслевые, городские и прочие лобби, и каждая из группировок способна выставить перспективного кандидата. Поэтому здесь задолго до выборов начинается скрытая борьба группировок близкой идеологической окраски, которая при невмешательстве Центра приведет к дроблению реформаторского электората на выборах. Один из самых популярных сценариев – противостояние региональной администрации и мэрии регионального центра, являющейся основным донором местного бюджета. В итоге уже превращается в предвыборную борьба Ю.Маточкина и мэра Калининграда В.Шипова. Высока вероятность того, что против нынешних губернаторов выставят свои кандидатуры мэры Волгограда и Костромы. Сильное противостояние существует и в Самаре, но там эта проблема, как кажется, снята проведением 1 сентября выборов мэра города.

Возможно возникновение ситуаций по типу петербургской, когда против губернатора выставит свою кандидатуру его «коварный зам». На сегодняшний день такие варианты не просматриваются, но ближе к выборам подобные расколы будут иметь место.

В индустриальных регионах исход выборов зависит и от степени консолидации хозяйственной элиты. Сформировались достаточно сильные и обеспеченные материальными ресурсами группы хозяйственников и предпринимательские структуры, которые решатся бросить вызов нынешним главам администраций. Лидеры экономических группировок или их ставленники могут выступить на выборах в Кировской (Геннадий Штин, руководитель Союза хозяйственных руководителей), Челябинской областях. В Пермской области будет баллотироваться известный предприниматель, бывший член Совета Федерации Сергей Левитан, в Магаданской вероятно выдвижение депутата Госдумы, бывшего члена Совета Федерации В.Цветкова. Во многих пропрезидентских регионах выдвигаются фигуры реформаторского толка, намеренные бросить вызов нынешним губернаторам. Так происходит и в Тюменской области, где наряду с губернатором Л.Рокецким активно действует популярный депутат Госдумы, хозяйственник Геннадий Райков и не исключено появление в качестве кандидата бывшего министра топливной промышленности Юрия Шафраника (который уже был главой местной администрации). Аналогично в Самарской области возможно выдвижение отставленного вице-премьера Владимира Каданникова. В Таймырском (Долгано-Ненецком) АО выдвигаются нынешний губернатор Геннадий Неделин и председатель окружного собрания Александр Забейворота (бывший глава администрации Диксонского района), причем оба рассчитывают на поддержку Москвы. Дробление реформаторской части политического спектра наблюдается в Челябинской области. В Рязанской области против нынешнего губернатора Г.Меркулова готов выступить бывший председатель облисполкома, а ныне – директор ВНИИ коневодства Валерий Калашников. Выдвижение сильных и близких к «партии власти» хозяйственников происходит и в оппозиционных регионах, что ведет к еще большему ослаблению позиций нынешних глав администраций (В.Крохмаль в Краснодарском крае).

В оппозиционных регионах расклад сил, как правило, проще. Обычно речь идет об аграрных областях, в которых особенно сильно полуоппозиционное аграрное лобби. Если губернатор сам является выходцем из этого лобби и не утратил с ним связь, то его шансы высоки (Ю.Горячев). Сложнее, если губернатор представляет региональный центр и его интересы. В этом случае, аграрное лобби с его численно доминирующим, хорошо отмобилизованным электоратом способно нанести ему серьезный удар (проблема недостаточной сельской поддержки губернаторов существует в аграрных Воронежской, Курской областях).

В настоящее время не только в регионах, но и в Москве идет сложный процесс согласования кандидатур от «партии власти», и уже на этом этапе возникают неизбежные противоречия. Причины тому – в неднозначном отношении, которое сложилось в московских коридорах власти в отношении целого ряда нынешних губернаторов. Не исключено, что в некоторых случаях будет принято рискованное решение противопоставить действующему главе администрации другого человека (как в случае с В.Яковлевым и А.Собчаком). Это уже сделано в Костромской области, может быть сделано и в Краснодарском крае.

Более того, внутримосковские межгрупповые противоречия вполне могут быть спроецированы на расстановку сил в регионах, когда одна группа будет ставить на одну фигуру, другая – на другую. Так, А.Чубайс не намерен поддерживать в Краснодарском крае кандидатуру Н.Егорова, и в этой связи показательно, что кубанскому губернатору отказал в поддержке «Демвыбор России» (ДВР поддержал бывшего губернатора Е.Харитонова, но «Газпром», например, вместе с министерством сельского хозяйства спонсирует депутата-агрария А.Ткачева). В московских коридорах власти проскальзывают намерения сместить таких губернаторов как Ю.Горячев в Ульяновской области (пока только ему и Н.Егорову официально отказано в поддержке), В.Арбузов в Костромской (поэтому разделились мнения при согласовании кандидатуры и в итоге вместо предлагавшегося НДР В.Арбузова поддержку получил мэр Костромы Борис Коробов), Ю.Маточкин в Калининградской (последний, правда, в итоге получил искомую поддержку Москвы) и т.д.

Не исключается также отказ отдельных московских элитных групп оказывать помощь губернаторам, с которыми эти группы ничем не связаны. Некоторые губернаторы считаются «слабыми» (поэтому нет решения по Олегу Савченко из Калужской области, Владимиру Шутееву из Курской, Геннадию Меркулову из Рязанской, Виктору Михайлову из Магаданской, Евгению Комарову из Мурманской, были сомнения в отношении Равиля Гениатулина в Читинской области, Александра Семернева в Брянской, Льва Коршунова в Алтайском крае) или им не слишком доверяют в Москве (как Н.Егорову и Ю.Горячеву). Очень часто «демократы» пытаются навязать своих кандидатов вместо нынешних губернаторов (бывший председатель Архангельского горсовета Юрий Иванов, бывший депутат Госдумы Алексей Сарычев в Алтайском крае, демократы Лабаев и Дорогов в Ивановской области и др.). В итоге по многим регионам решения до сих пор не приняты (после всех рассмотрений не удалось достичь согласия по Ивановской, Рязанской областям и Таймыру, которые уже рассматривались специально, а также по Калужской, Курской, Магаданской, Мурманской областям и Хакасии). Пока не рассматриваются такие сложные регионы как Астраханская, Кемеровская, Тульская области, где позиции действующих губернаторов ослаблены, Волгоградская и Тюменская области, где наметились внутриэлитные противоречия, а также Чукотский и Эвенкийский АО.

Единство оппозиции на губернаторских выборах будет вероятно выше, чем единство властной и хозяйственной элиты. Это объясняется как слабым кадровым ресурсом оппозиции, так и эффективностью ее объединительных усилий. Как правило, в выборах будет участвовать основной оппозиционный кандидат от Народно-патриотического союза России (но не во всех регионах оппозиции удастся найти такую фигуру) и скорее всего один-два и более «малых» кандидата из числа «раскольников», представителей ЛДПР, РКРП и пр. Такие «малые» кандидаты обречены на поражение, тем более что у них почти не будет оргструктур, но они способны «утопить» основных оппозиционных кандидатов, растащив их электорат (в качестве такого «раскольника» в Краснодарском крае выступает былой соратник основного оппозиционного кандидата Н.Кондратенко – С.Глотов).

Оппозиция в лице НПСР на губернаторских выборах будет в основном выставлять либо крупных представителей старой номенклатуры, либо раскрученных депутатов Госдумы. Из сильных фигур, относящихся к первой категории, выделяются Л.Иванченко (Ростовская область), Н.Кондратенко (Краснодарский край), П.Сумин (Челябинская область). Вторую категорию представляют (опять-таки из числа проходных фигур) В.Зволинский (Астраханская область), В.Сергеенков (Кировская область), А.Черногоров (Ставропольский край), Ю.Лодкин (Брянская область). Еще одна категория – бывшие и настоящие руководители местной законодательной власти (А.Суриков в Алтайском крае, Н.Виноградов во Владимирской области, А.Белоногов в Амурской). В Курской области уже зарегистрирован А.Руцкой. Интересно, что среди оппозиционных кандидатов попадаются не только «старые зубры», но и довольно молодые люди (как проигравший в Саратове А.Гордеев, а также А.Черногоров, которому нет и 40 лет). В некоторых регионах чисто из желания «отметиться» оппозиция выдвигает совершенно непроходные фигуры (М.Безнин в Вологодской области), но в основном, в продемократических регионах оппозиция пока никого не выставила.

В некоторых регионах у оппозиции оказывается достаточно большой ресурс проходных фигур, и здесь возникает реальная угроза раскола (Брянская область). Еще большую угрозу для оппозиции представляют «фиктивные» оппозиционеры, которые будут выступать, используя и перехватывая лозунги НПСР, а затем или сами прорвутся в лидеры, или «сдадут» свои голоса действующей власти. В этом качестве могут выступить некоторые полуоппозиционные, а на деле лояльные властям депутаты Госдумы, отдельные аграрии (например, А.Ткачев в Краснодарском крае).

В целом ряде случаев речь пойдет не о выдвижении оппозицией своего кандидата (собственно коммунистов на выборах будет немного), а о поддержке ею консенсусных полуоппозиционных фигур типа «опытных хозяйственников-управленцев» и даже нынешних губернаторов. Такие полуоппозиционеры теоретически имеют неплохие шансы, но в случае избрания они окажутся вне контроля со стороны поддержавшей их оппозиции (как это произошло с В.Мухой в Новосибирской области). Перспективные полуоппозиционные кандидаты могут неожиданно появиться во многих субъектах федерации (обычно это оттесненные нынешней региональной властью представители местной элиты как, например, уволенный губернатором Ленинградской области бывший глава областного правительства Н.Смирнов или совсем недавно вынужденный подать в отставку мэр Северодвинска В.Росляков). Заметим, что оппозиция вряд ли будет вступать в противоборство с такими консенсусными региональными лидерами как Ю.Горячев (Ульяновская область), В.Тихомиров (Ивановская область), с сильными и в то же время достаточно приемлемыми фигурами типа В.Позгалева (Вологодская область).

Анализируя предварительную расстановку сил перед губернаторскими выборами, можно выделить ряд сценариев по числу и характеру противоборствующих групп. Мало где расстановка сил будет однополюсной, где будет явный и безусловный лидер. Для этого необходимо наличие сильного лидера и достаточно консолидированного электората. Однополюсный сценарий наиболее вероятен в Ульяновской, Вологодской областях, Хабаровском крае, Ханты-Мансийском и Ямало-Ненецком АО и возможен в регионах, где глава администрации не столь популярен, но и серьезных противников против него выставлено не будет (Сахалинская, Камчатская, Магаданская, Мурманская области, Чукотский АО).

Далеко не все случаи могут быть описаны и в рамках двухполюсного сценария по типу «власть против оппозиции». Хотя в двух сентябрьских избирательных кампаниях ситуация именно такова: в Саратовской области борьба шла между губернатором Д.Аяцковым и коммунистом А.Гордеевым, в Ростовской – между В.Чубом и Л.Иванченко, в Амурской – между Ю.Ляшко и А.Белоноговым. Прочие кандидаты остаются в таких регионах в роли статистов. Лобовое противостояние губернатора и НПСР может возникнуть и в других регионах, например, в Кировской, Курской, Воронежской, Челябинской областях, Алтайском и Ставропольском краях и др. В конце концов двухполюсная система сформируется, по всей вероятности, и в Краснодарском крае, который пока удивляет обилием кандидатов, причем достаточно солидных. Двухполюсность по типу «власть против НПСР» будет более характерна для оппозиционных регионов. В то же время в ряде оппозиционных регионов у НПСР не просматривается перспективных кандидатов (Волгоградская, Читинская, Кемеровская области), и сюжет избирательной кампании пока неясен.

В большинстве регионов двухполюсность будет формироваться скорее ко второму туру. Причем не обязательно она сведется к борьбе «партии власти» с НПСР, нередко в качестве двух полюсов будут выступать группировки одной «партии власти». Такая «однополюсная двухполюсность» вполне возможна во многих пропрезидентских регионах. Пока же в большинстве регионов формируются сложные, многоцветные расклады сил (Краснодарский край, в котором выборы пройдут в конце октября, но избирательная кампания была уже в самом разгаре в конце августа), либо, напротив, подготовка к выборам почти не ведется. Уже ясно, что некоторые избирательные кампании будут «громкими», с выдвижением множества кандидатов, скандалами и даже убийствами (как это уже случилось на Кубани с А.Рожиным, предпринимателем, шедшим от ЛДПР), тогда как другие – крайне «тихими», бедными событиями и личностями. Последних, вероятно, будет большинство.

Отдельно рассмотрим ситуацию в республиках. Интересно, что выборы высших должностных лиц намечены в республиках с большим преобладанием русского населения – в Адыгее, Якутии, Хакасии, а также в Марий-Эл (50:50) и Кабардино-Балкарии. Лишь в последней исход выборов ясен, и победа нынешнего президента Валерия Кокова, контролирующего всю политическую систему, обеспечена. В Якутии чаша весов также склоняется в пользу президента Михаила Николаева, у которого в руках находятся мощные финансовые источники.

В республиках с преобладанием русского населения ситуация не вполне определенная. Местное законодательство, как правило, дает преимущество представителям титульной национальности, поскольку высшее должностное лицо должно свободно владеть языком титульного народа. Поэтому, если попытаться обобщить ситуацию, исход выборов зависит от позиции русского населения по отношению к политическим лидерам титульной национальности. В случае с Адыгеей это отношение не слишком благоприятно, учитывая жесткую политику президента Аслана Джаримова, направленную на концентрацию власти в руках адыгейцев, и явное преобладание прокоммунистических настроений в республике. Несколько лучше ситуация в Якутии, но и там у русского населения накапливаются претензии к политике Михаила Николаева. Основной расчет нынешних властей в этой ситуации может делаться на полную мобилизацию титульного электората и недопущение выдвижения сильных оппозиционных фигур.

В случае с Марий-Эл назревает противостояние нынешнего президента – марийца Владислава Зотина и популярного русского политика В.Кислицына, бывшего члена Совета Федерации, недавно уволенного В.Зотиным с поста главы администрации смешанного по национальному составу Медведевского района (сейчас В.Кислицын срочно изучает марийский язык и готовится к выборам). В случае исхода выборов в пользу В.Кислицына появится еще один прецедент победы в республике русского кандидата, устраивающего как русское, так и титульное население и владеющего языком титульного народа (подобно Леониду Потапову в Бурятии). Используя предложенную выше классификацию, Марий-Эл следует отнести скорее к антипрезидентским республикам, Якутию все же к пропрезидентским, Кабардино-Балкарию к определенно пропрезидентским, а Адыгею – к промежуточному типу.

В заключение можно попытаться дать прогноз исхода губернаторских выборов. Несомненно, что обновление губернаторского корпуса и, соответственно, Совета Федерации произойдет и будет существенным. Изменения в составе Совета Федерации могут привести к постановке вопроса о смене его руководства, хотя эта возможность чисто гипотетическая. Появление в Совете Федерации небольшой полуоппозиционной «фракции» приведет к блокированию попыток иных губернаторов, желающих «обойти Е.Строева справа». Эта «фракция», скорее всего, будет поддерживать Е.Строева, достаточно к ней близкого по политико-идеологическим ориентациям.

Ни о каком масштабном «реванше оппозиции» говорить не приходится. У оппозиции не так много проходных кандидатур, серьезные материальные трудности, слабые информационные возможности. Только там, где у оппозиции есть действительно сильные фигуры или абсолютно доминирует оппозиционный электорат, а рейтинг нынешнего губернатора мал, возможно прохождение оппозиционных кандидатов. По предварительным данным, оппозиция (в широком смысле, учитывая кандидатуры, не выдвинутые, но поддержанные оппозицией) может рассчитывать на победу в 10-20 субъектах федерации из 52, в которых в этом году и в январе следующего года пройдут выборы. Столь большой разброс показателей в прогнозе объясняется тем, что пока не вполне ясно, насколько эффективной будет тактика ведения избирательной кампании властями: первые избирательные кампании это покажут (саратовская кампания продемонстрировала высокую эффективность, но провести все прочие кампании на столь высоком уровне не удастся из-за нехватки сил у центра, и личных особенностей губернаторов, которым далеко до Д.Аяцкова с точки зрения способностей лично вести современную агрессивную кампанию). Соответственно, в 30-40 субъектах федерации можно ожидать побед представителей «партии власти» также в широком смысле, т.е. в лице губернаторов или лидеров противостоящих им, но лояльных к центральной политике группировок. Более серьезные изменения в составе Совета Федерации можно ожидать после перевыборов местных законодательных органов, поскольку немногие нынешние их руководители сохранят свои посты. Именно в этой, а не в губернаторской, половине верхней палаты российского парламента можно ожидать пресловутого «полевения».