Проблемы государственной политики в области МП

Основной проблемой государственной поддержки малого предпринимательства на сегодня является, однако, не столько скудный объем средств, находящихся в распоряжении федерального правительства и региональных администраций, сколько неопределенность концепции, связанная, в свою очередь, с крайней эклектичностью хозяйственного устройства в целом.

Политика в отношении МП оказалась фактически на «ничейной земле» между такими приоритетными направлениями хозяйственной политики -

отстаиваемыми в руководстве российского государства влиятельными представителями социально-политических сил – как денежная и финансовая политика, социалистическая политика на рынке труда и в сфере социальных отношений и отчетливо руководительская структурная политика.

Никакого единства во взглядах между либеральными воззрениями руководителей финансово-экономического блока в российском правительстве, квазисоциалистическим крылом в Думе (и отчасти – в социальном блоке кабинета Черномырдина), а также широко представленными во всех ветвях власти, особенно в отраслевых министерствах бывшими «красными директорами» нет и не могло быть: слишком различны интересы представляемых ими общественных слоев в период системной трансформации. Что касается малого предпринимательства, то консенсус, достигнутый в данном вопросе, сводится к тому, что оправданность его существования не ставится под сомнение. Дальше начинаются серьезные разногласия, определяемые общими воззрениями на то, какой должна быть оптимальная хозяйственная система России.

Соответственно, как в предыдущей, так и в нынешней Государственной программе поддержки малого предпринимательства просматриваются три основные концептуальные составляющие. Во-первых, это стремление поддерживать развитие малого бизнеса в так называемых «приоритетных отраслях» – производстве потребительских благ и услуг, здравоохранении, жилищном строительстве и т.п. В Государственной программе на 1994-1995 годы данный принцип был зафиксирован прямо. Сейчас речь идет больше о малых предприятиях, функционирующих в реальном секторе. Что же касается региональных программ поддержки МП, то в них в большинстве случаев по-прежнему перечисляется набор отраслей, с принадлежностью к которым увязывается возможность получения поддержки. На деле такой подход означает, что государственный чиновник по-прежнему пытается подменить собой рынок, предписывая малому бизнесу, в каких сферах он должен по преимуществу развиваться. В лучшем случае – это иллюзия, ибо массовое бегство МП из тех отраслей, в которых их стремятся «закрепить» государственные и региональные программы, происходит из-за глубоких диспропорций макроэкономического характера и не может быть остановлено применением налогово-кредитных инструментов. В худшем случае такой подход свидетельствует о стремлении сформировать двухъярусную структуру экономики – с преобладанием монополий в добывающих и перерабатывающих отраслях – в которой малому предпринимательству отводится второстепенная роль и обеспечивается его ресурсно-технологическая и ценовая привязка к «флагманам отечественной индустрии».

Во-вторых, в нынешней государственной политике заметен приоритет «социального» подхода, через призму которого рассматривается развитие МП. Во всех федеральных и региональных законодательствах, нормативных и иных документах главным аргументом в пользу малого бизнеса является то обстоятельство, что его рост означает появление дополнительных рабочих мест и выступает самым эффективным, а порой едва ли не единственным средством борьбы против безработицы. Между тем, данные свидетельствуют о том, что прирост рабочих мест в этом секторе народного хозяйства замедляется. Очевидно, по мере развития трансформационных процессов, усиления конкуренции на рынках сбыта жесткая рационализация и интенсификация труда станет основным резервом выживания малых фирм.

Уже сейчас многие малые предприятия, созданные на волне «малой приватизации» в 1993-1994 годах на базе государственных магазинов, складов, предприятий питания и т.д., идут по пути сокращения штатов. Широкое распространение получают частичная и вторичная занятость (различные ее формы применяют, по февральским данным 1996 г., до половины руководителей МП), а также «черная занятость». В результате, правда, появляются рабочие места, но существенно ослабевают социальные гарантии занятых.

Кроме того, имеет место несовпадение между профессиональной подготовкой высвобождаемой рабочей силы (работники военно-промышленного комплекса, социальной сферы, культуры, науки) и потребностями развивающихся отраслей малого бизнеса (жилищное строительство, финансовые услуги, туризм, торговля). Следовательно, возникает потребность в переобучении, что удорожает стоимость рабочего места в малом бизнесе. Данные обстоятельства пока ускользают от внимания государственных органов, ответственных за политику на рынке труда.

Основная опасность «социального» подхода в поддержке малого предпринимательства заключается в том, что социальная политика основывается на определенной философии и предполагает использование специфических методов – включая различного рода дотации, субсидии и т.п. Лоббируемое ГКРП требование (нашедшее отражение в упоминавшемся выше Указе Президента России) и направлении до 40% средств Фонда занятости на создание новых рабочих мест в сфере малого бизнеса, если оно будет претворено в жизнь, на практике, скорее всего, приведет к значительному перераспределению средств налогоплательщиков в пользу отнюдь не социально ослабленной, а экономически вполне активной общественной группы.

Наконец, принципы косвенного регулирования развития малого предпринимательства. В 1995-1996 гг. – при всех издержках – наметился определенный прогресс в их применении. Безусловно, важную роль сыграли принятые Госдумой в 1995 г. Гражданский кодекс, а также упомянутый выше закон о государственной поддержке малого предпринимательства, так что основы для рамочного регулирования частнопредпринимательской деятельности вообще и деятельности малых фирм в частности, наконец, созданы.

Далее, в 1995 г., главным образом вследствие ограниченности финансовых ресурсов, Фонд поддержки предпринимательства и развития конкуренции, а теперь и его правопреемник, взяли курс на отход от практики прямого льготного кредитования конкретных предпринимательских проектов, перенеся центр тяжести своей политики на финансирование создания инфраструктуры («внешних» и «внутренних» институтов хозяйственного порядка) и предоставления залогово-гарантийной поддержки региональных фондам, выступающим агентами Федерального фонда.

Региональные фонды, правда, вынуждены уже играть роль кредитных учреждений, зачастую непосредственно занимаясь кредитованием МП на долгосрочной основе и на довольно льготных условиях. Связано это, однако, не только с нерыночным мышлением администраторов, но и с реальными проблемами – неразвитость банковской сети, хронический дефицит заемных ресурсов, отсутствие квалифицированных кадров на периферии не позволяет рассчитывать на то, что финансирование инвестиционных проектов МП в скором будущем может быть осуществлено главным образом за счет кредитов частных коммерческих банков.

Еще одно важное обстоятельство препятствует осуществлению принципа субсидиарности, фактически провозглашенного в Государственной программе на 1996-1997 годы и в ряде документов ГКРП и понимаемого как необходимость «регионализации политики поддержки малого предпринимательства». Это тот факт, что свыше 80% российских регионов формируют свои бюджеты в значительной степени за счет трансфертов из федерального бюджета, а потому ограничены в возможностях создания инфраструктуры малого бизнеса.

Таким образом, в государственной политике в отношении малого предпринимательства постепенно пробивают себе дорогу принципы и подходы, вполне совместимые с политикой поддержания конкурентного порядка. Однако говорить об их безоговорочной победе пока преждевременно – этому препятствуют объективные причины, обусловленные как кризисным состоянием общества и экономики, переживающих системную трансформацию, так и отсутствием единства в обществе по вопросу о приемлемой модели хозяйства.