Поствыборная ситуация и формирование нового баланса интересов

Сразу же после окончания президентских выборов внимание аналитиков и общественности переключилось на процесс формирования нового правительства и администрации Президента, поскольку тем самым определялись и общее русло дальнейших действий власти, и те экономические круги, в интересах которых будут осуществляться эти действия.

Здесь, за редким исключением, никаких особых неожиданностей не произошло. Б.Ельцин четко обозначил преемственность политического и экономического курса, отдав предпочтение при формирование федеральных органов исполнительной власти тем, кто обеспечил его победу на президентских выборах. Однако последовавшая сразу за выборами болезнь Б.Ельцина обусловила новую перегруппировку сил и центров влияния.

В результате на характер и направленность социально-экономических и политических процессов существенное влияние начали оказывать две разнонаправленные тенденции. С одной стороны, продолжающаяся тенденция консолидации «партии власти» вокруг тех сил, которые оказали решающее воздействие на позитивный для нее исход избирательной кампании, а с другой, тенденция обострения межфракционной борьбы за власть.

Согласно оценкам ведущих политологов, ключевыми фигурами, определяющими политику Белого Дома и Кремля во время болезни Ельцина, являлись В.Черномырдин и А.Чубайс.

Премьер В.Черномырдин, находящийся несколько в тени в ходе избирательной кампании, тем не менее сыграл важную роль в консолидации региональных и хозяйственных элит. Фактически чужими руками были устранены его вечные оппоненты (О.Сосковец и др.). Неожиданно легко прошло утверждение его кандидатуры на пост премьер-министра в Государственной Думе. Сохранив контроль над ТЭК, В.Черномырдин постепенно «прибирает» под себя и кураторство над ВПК. Через председателя Центрального Банка России, его выдвиженца С.Дубинина, премьер-министр имеет возможность оказывать определенное влияние на деятельность системы коммерческих банков.

Все это говорит о возрастании сферы личного влияния В.Черномырдина и возможного расширения сферы его экономической поддержки. О серьезных политических планах премьера свидетельствует его намерение превратить движение «Наш дом – Россия» в массовую политическую партию, нацеленную на создание широкой поддержки В.Черномырдина непосредственно среди населения.

Если усиление позиций В.Черномырдина в поствыборный период прогнозировалось многими, то «второе пришествие» А.Чубайса поначалу, несмотря на его заслуги перед Б.Ельциным, выглядело как неожиданность. Тем не менее оно было вполне логичным, учитывая ту эволюцию, которую совершил за последние годы А.Чубайс. Не будучи жестко связанным с какой-то конкретной лоббистской группировкой (что дает пространство для маневра), он стал неформальным лидером праволиберальных сил и ряда могущественных финансово-промышленных групп, в числе которых «ЛогоВАЗ», «Менатеп», «Мост» и до известной степени «ОНЭКСИМбанк», глава которого В.Потанин был введен в новый состав правительства в качестве первого вице-премьера, курирующего экономику, что дало «ОНЭКСИМбанку» возможность влиять на формирование политики по двум каналам – через администрацию Президента и Правительство.

Бизнес-элиты, ориентирующиеся на В.Черномырдина и А.Чубайса, и в меньшей степени на Ю.Лужкова, как уже отмечалось, на президентских выборах выступали как консолидированная сила, сыграв решающую роль в финансовом, интеллектуальном и пропагандистском обеспечении победы Б.Ельцина. Поэтому вполне закономерно, что они оказались сегодня в более выигрышном положении по сравнению с остальными, прежде всего с точки зрения политической влиятельности.

Об этом свидетельствуют, в частности, результаты опроса ведущих российских экспертов на предмет определения рейтинга (по пятибалльной шкале) политической влиятельности 50-ти ведущих российских предпринимателей.

Как явствует из данного опроса, в числе 50-ти наиболее влиятельных в политическом отношении предпринимателей абсолютно доминируют нефтяники, газовики, финансисты, а первые места в данном рейтинге, соответственно, занимают: Р.Вяхирев (Газпром), Б.Березовский («ЛогоВАЗ»), В.Гусинский («Мост»), В.Алекперов («ЛУКойл»), В.Потанин («ОНЭКСИМбанк»), то есть все те, кто ковал победу Б.Ельцина на выборах. В то же время обращает на себя внимание практически полное отсутствие в нем «производственников». Так, если финансисты и представители ТЭКа, подписавшие известное «обращение 13-ти» к Б.Ельцину, почти все расположились в первой десятке рейтинга, то руководители крупных промышленных предприятий – генеральный директор АО «АвтоВАЗ» А.Николаев, президент КБ им. Яковлева А.Дундуков, президент МАК «Вымпел» И.Михайлов фигурируют либо в конце списка, либо вообще в нем отсутствуют.

Что касается «московской группы», то из числа экономических структур, сумевших найти дорогу к новому главе президентской администрации, является группа «Мост». Свидетельство тому – участие заместителя генерального директора группы «Мост» С.Зверева в аналитической группе при А.Чубайсе (фактическом параллельном штабе предвыборной кампании), возглавляемой дочерью Президента Т.Дьяченко.

Неприязненные личные отношения между А.Чубайсом и московским мэром Ю.Лужковым, на время приглушенные в дни избирательной кампании, в последнее время вновь проявились, что делает затруднительным для остальных уполномоченных финансовых организаций московского правительства установление доверительных отношений с главой президентской администрации.

Таким образом, характер экономической политики современной России определяют в основном В.Черномырдин, А.Чубайс и поддерживающие их финансово-промышленные группы. Их объединяет прежде всего заинтересованность в консервации той общественной системы, при которой элита пользуется практически неограниченной свободой действий, не сдерживаемой какими-либо формами контроля со стороны общества, но при сохранении демократических институтов и процедур, к которым «фракции-победительницы» вполне адаптировались.

В то же время, есть и немало противоречий: борьба за влияние на кабинет министров, и в целом расширение сферы влияния А.Чубайса.

Как глава президентской администрации А.Чубайс курирует все кадровые назначения в федеральные органы власти, без его визы не может увидеть свет ни один Указ Президента. За сравнительно короткий срок глава президентской администрации осуществил ряд назначений и акций, которые свидетельствуют о том, что он вовсе не утратил интереса к выработке и реализации экономической политики.

Помимо реорганизации собственно администрации Президента и выдвижения на пост первого вице-премьера В.Потанина, А.Чубайсу удалось, в частности, добиться назначения председателем Государственного комитета по делам имущества того самого А.Коха, который в свое время инициировал залоговые аукционы, откровенно лоббируя при этом интересы «Менатепа» и «ОНЭКСИМбанка».

В свою очередь, сам «ОНЭКСИМбанк» через первого вице-премьера В.Потанина, буквально через месяц после его назначения, сумел добиться подписания Указа Б.Ельцина о государственной поддержке РАО «Норильский никель», госпакет акций которого находится в управлении «ОНЭКСИМбанка». Это дает банку возможность переложить значительную часть расходов по реконструкции производства и решению социальных проблем многотысячного предприятия на плечи государства. Хотя по условиям аукциона, на котором этот госпакет был выигран, эти обязанности возлагались на держателя государственной доли акций.

Эти и множество других примеров наглядно свидетельствуют о наметившейся тенденции концентрации ресурсов и влияния в определенных, четко локализованных секторах истеблишмента. И возвращение А.Чубайса, и включение в состав нового правительства президента «ОНЭКСИМбанка» В.Потанина, и серьезное укрепление позиций в коридорах власти Б.Березовского (ставшего заместителем Секретаря Совета Безопасности) и В.Гусинского – фактически означают не только легитимизацию сложившейся в ходе выборов группировки, но и ее стремление конвертировать политическое влияние в экономическую выгоду.

Наиболее громкой публичной акцией этой группировки была мощная скоординированная пропагандистская кампания, направленная на отмену Указа Президента, подготовленного Министерством финансов и Министерством экономики о налогообложении доходов по банковским депозитам и вкладам, представляющим для отечественного финансового капитала одну из главных, причем абсолютно легальных, лазеек уклонения от уплаты налогов. И это – несмотря на рекомендации Международного валютного фонда и критическую ситуацию, сложившуюся в результате затянувшихся «налоговых каникул», когда собираемость налогов по стране не превышала 50%.

Еще более масштабная цель финансового лобби – обеспечить регулярное и приоритетное получение коммерческими банками причитающихся им доходов от вложений в Государственные краткосрочные обязательства (ГКО). Сегодня сумма их достигает 90 трлн.руб., и высокая доходность вложений в ГКО тормозит инвестиции в реальный сектор экономики. Просматривается также желание более активно влиять на экспортно-импортную политику новых федеральных органов власти, то есть на достаточно широкий круг проблем, затрагивающих интересы других экономических субъектов.

Это связано прежде всего с тем, что многие ФПГ «финансового профиля» приобрели многоотраслевой, многофункциональный характер. Так, например, по оценкам экспертов, в сферу влияния «империи Менатепа» входят 60 юридических лиц, «Инкомбанка» – соответственно 30, «Мост» – 42, «Российского кредита» – 30, «ОНЭКСИМ» – 25.

Что касается других ФПГ отраслей ВПК, АПК и даже ТЭКа, то их активность в поствыборный период была не столь впечатляющей на фоне агрессивного лоббирования ФПГ, ориентированных на финансовый капитал.

Лоббисты АПК, имея собственную фракцию в Государственной Думе и союзников в лице фракции КПРФ, используют хорошо отработанную ими на протяжении последних лет схему – давление на правительство с целью увеличения ассигнований на АПК в обмен на поддержку бюджета в целом.

Федеральная же власть руководствуется во взаимоотношениях с аграрными лобби конкретной политической целесообразностью – диалог с аграриями ведется прежде всего на региональном уровне, в тех регионах, где проводятся выборы губернаторов и где имеются возможности расколоть за счет этого блок оппозиционных сил. В частности, успех пропрезидентских сил в Саратовской области, где был избран поддерживавшийся администрацией Ельцина губернатор Д.Аяцков, в определенной мере был достигнут за счет привлечения на его сторону ( и соответственно, на сторону Президента) части руководителей аграрных хозяйств области, которые получили поддержку от областных властей в ходе уборочной кампании.

Аналогичную же политику проводят кандидаты в губернаторы, поддерживаемые Москвой, в других аграрных регионах, правда пока без особого успеха.

Что касается структур ВПК, то здесь имеют место симптомы, свидетельствующие о налаживании контактов и кооперации оборонных производств как между собой, так и о более тесном сотрудничестве с координирующими их ведомствами в Москве, прежде всего с новым министром оборонной промышленности З.Паком. Серьезные трения, однако, остаются у директората ВПК с компанией «Росвооружение», которая, по мнению многих директоров, чинит препоны для самостоятельного выхода предприятий на мировой рынок вооружений. В частности, на международной выставке военной техники, вооружений и конверсионной продукции, прошедшей в середине сентября в Сибири, в Омске, многие ее участники прямо обвинили «Росвооружение» в провале на выставке в Абу-Даби (Объединенные Эмираты) нового российского танка Т-80У и, соответственно, в срыве весьма выгодных контрактов.

Вообще ситуация вокруг «Росвооружения» и его председателя А.Котелкина приобретает все более скандальный характер. Достоянием гласности становятся гигантские финансовые махинации, незаконное изъятие государственных средств, осуществляемых этой компанией на протяжении последних лет. Причем этот скандал разворачивается на фоне кулуарной борьбы, которая ведется за контроль над «Росвооружением».

Борьба за наследие О.Сосковца-А.Коржакова, по всей видимости, еще далека от завершения. Свои виды на ВПК имеет не только В.Черномырдин, но и А.Чубайс и В.Потанин, назначенный руководителем федеральной комиссии по контролю за расходованием бюджетных средств оборонных ведомств.

В поствыборный период достаточно отчетливо просматривается некоторое снижение лоббистского потенциала ТЭКа, главным образом его «газовой» составляющей. Хотя режим личного премьерского контроля над ТЭКом сохраняется, В.Черномырдин в силу расширения круга своих полномочий вынужден учитывать интересы и других секторов экономики, а новый министр топлива и энергетики, «человек «Газпрома»" В.Родионов, заменивший на этом посту ушедшего в «Тюменскую нефтяную компанию» Ю.Шафранника, фигура пока не очень влиятельная в московских коридорах власти. Сказывается и ухудшение общей экономической конъюнктуры в экономике в целом и в отраслях ТЭКа, связанное в первую очередь с кризисом неплатежей.

Так, по разным оценкам, потребители задолжали «Газпрому» от 20 до 30 трлн. рублей, а если к этому добавить хронические неплатежи стран бывшего СССР (Украина, Белоруссия, страны Балтии), то «Газпром» имеет оплату на внутреннем рынке и рынке СНГ лишь на уровне 30% стоимости производимого и поставляемого потребителям газа. В свою очередь сам «Газпром» задолжал казне значительные суммы, часть из которых была взыскана с него еще в период избирательной кампании (600 млрд.рублей). Хотя эти потери были в значительной степени компенсированы уже после выборов: «Национальный резервный банк» с подачи правительства предоставил РАО «Газпром» кредит в размере 1,5 трлн. рублей по льготной ставке 20% годовых для уплаты все тех же налогов в федеральный бюджет. Тем не менее, финансовое положение «Газпрома» достаточно сложное.

Примерно та же ситуация складывается и в электроэнергетике. Головная структура отрасли РАО «ЕЭС России», воспользовавшись энергетическим кризисом, разразившимся в Приморском крае и грозящим перекинуться на другие регионы России, потребовала от правительства повысить в четыре раза цены на электроэнергию для населения и взять на себя долги предприятий-неплательщиков.

Несколько лучше ситуация в нефтедобывающей отрасли. К тому же, нефтяники имеют выходы на такие фигуры, как В.Потанин и Б.Березовский, «Нефтяная финансовая компания» которого является залогодержателем 51% акций «Сибнефти». Однако, сентябрьское постановление правительства о повышении акцизов на экспортируемую из России нефть также может существенно повлиять на доходность нефтедобычи в стране.

В этой связи есть все основания считать, что уже в ближайшее время давление ТЭКовского лобби на правительство будет возрастать. В то же время, похоже, что правительство на этот раз всерьез рассматривает возможность глубокого структурного реформирования ТЭКа и прежде всего естественных монополий – газовой промышленности, электроэнергетики, а также железнодорожного транспорта и связи.

Имеется в виду значительное сокращение доли государственной собственности в естественных монополиях, ликвидация льгот по налогообложению, отделение добывающих предприятий от транспортных и т.д. То есть речь фактически идет о демонополизации «Газпрома» и «ЕЭС России». Необходимо отметить, что в отношении «Газпрома» такого рода планы существуют не первый год. Однако Р.Вяхирев все эти годы удачно блокировал все попытки дробления своего гиганта. Как будет на этот раз, сказать сложно. Фактом, однако, является то, что монополист «Газпром» начинает уступать в динамизме развития, например, некоторым нефтяным компаниям, частично приватизированным еще в начале 90-х гг., например, «ЛУКойлу» В.Алекперова. Кроме того, в руководстве самого «Газпрома» уже нет монолитного единства в отношении его перспектив. Все это дает основание полагать, что вопрос о демонополизации «Газпрома» рано или поздно будет на повестке дня. Чувствуя это, в начале октября Р.Вяхирев, пожалуй впервые, публично высказал ряд жестких претензий Правительству РФ за «потакание» им требованиям Международного Валютного Фонда в отношении демонополизации «Газпрома». Одновременно с этим «Газпром» обратился с открытым письмом к депутатам Госдумы с просьбой разобраться в ситуации и учесть положение в «Газпроме» при подготовке нового федерального бюджета.

Как известно, на характер взаимоотношений между различными экономическими субъектами самое существенное влияние оказывает экономическая политика правительства, его способность учитывать и координировать их интересы. Пока правительство производит впечатление более сбалансированного и менее лоббистски окрашенного, чем предыдущее. В нем сейчас нет ярко выраженных группировок, хотя противоречия, прежде всего ведомственного характера, остаются. Есть противоречия и принципиального характера, касающиеся ключевой на сегодняшний день проблемы, затрагивающей все без исключения хозяйственные субъекты, – как обеспечить преодоление кризиса неплатежей и повысить собираемость налогов. Уже на стадии проработки этой проблемы выявилось наличие противоречий не только между «экономическим блоком» в правительстве и «отраслевиками», группирующимися вокруг первого вице-премьера А.Большакова, но и по крайней мере двух крыльев в самом «экономическом блоке» правительства, которые имеют разные подходы к ее решению. С одной стороны, вице-премьер, министр финансов А.Лившиц и министр экономики Е.Ясин, а с другой – первый вице-премьер В.Потанин. Первые двое продолжают настаивать на минимизации налоговых льгот и обложении дополнительными налогами доходов от банковской деятельности. В.Потанин же, назначенный Президентом руководителем оперативной комиссии правительства по совершенствованию системы платежей и расчетов, считает более перспективным реструктуризацию задолженности предприятий казне при жестком выполнении ими текущих обязательств. Обложение дополнительными налогами коммерческих банков пока не входит в число его приоритетов. Некоторые наблюдатели в этой связи не исключают, что нарастающие противоречия между сторонниками ужесточения политики по отношению к коммерческим банкам и проводниками их интересов может в определенной степени дестабилизировать ситуацию внутри правительства.

Показательна в этом отношении ситуация, складывающаяся вокруг министра финансов РФ А.Лившица. Его активность в вопросах упорядочения налогообложения вызвала волну критики прежде всего со стороны крупного капитала, напоминающую целенаправленную кампанию по его дискредитации. В результате из сферы ответственности министра финансов была выведена Государственная налоговая служба и переподчинена Президенту, а фактически главе его администрации А.Чубайсу.

Крайнее недовольство своим положением в Правительстве высказал вице-премьер Правительства В.Илюшин, отвечающий за положение дел в социальной сфере, но не имеющий по его мнению, никаких реальных рычагов влияния. На своей пресс-конференции он подтвердил, что реальным высшим федеральным органом исполнительной власти является не Правительство, а другие высокопоставленные чиновники, большинство которых группируется вокруг относительно недавно созданной Временной чрезвычайной комиссии. Аналитики обращают внимание также на отсутствие в этой весьма представительной комиссии не только В.Илюшина, но и первого вице-премьера А. Большакова, курирующего блок «промышленных» министерств в Правительстве. Похоже ВЧК из органа призванного не только добиться повышения собираемости налогов, но и в какой-то степени консолидировать усилия различных ведомств, может превратиться в еще одно «яблоко раздора». Показательна в этом отношении также реакция Президента Татарстана М.Шаймиева на включение в «черный список» ВЧК хронических должников «КАМАЗа» и «Татнефть». Чисто экономическую проблему задолженности с выплатами налогов в федеральный бюджет, он тут же перевел в политическую плоскость, заявив чуть ли не о вмешательстве Москвы в дела «суверенного Татарстана».

Серьезным испытанием для правительства стало и прохождение в Федеральном Собрании России проекта государственного бюджета на 1997 год. Этот проект, как и предыдущий, ориентирован на дальнейшее ужесточение кредитно-финансовой политики.

Совершенно очевидно, что макроэкономические ориентиры поставят в крайне сложное положение не только отрасли реального сектора экономики, задыхающиеся от отсутствия финансовых ресурсов, но и могут привести к банкротству значительную часть российской банковской системы – прежде всего мелкие и средние банки. Их активы и клиентуру, скорее всего, унаследуют банки крупные и сверхкрупные. Иными словами, реализация нового бюджета приведет к дальнейшей концентрации банковского капитала и монополизации банковской сферы. При этом региональные и местные банки перейдут под контроль крупных центральных коммерческих банков, в первую очередь – связанных с федеральными властными структурами.

К тем же результатам будет подталкивать банковскую систему России и вторая генеральная идея проекта госбюджета на 1997 г. – идея всемерного ограничения круга банков, которые будут работать с государственными бюджетными средствами. Сегодня к обслуживанию федерального и региональных бюджетов допущен достаточно широкий круг коммерческих банков. В 1997 г. значительная часть этих задач будет передана в руки Федерального казначейства и узкой группы уполномоченных банков из числа близких к Правительству. Все это еще больше усилит их позиции и будет служить их интересам. 4

В то же время, вопреки первоначальным заявлениям об инвестиционной направленности бюджета-97, в будущем году предполагается увеличить расходы только на обслуживание государственного внутреннего долга и силовых структур (армии, правоохранительных органов). Вряд ли такие бюджетные приоритеты встретят поддержку лоббистских групп реального сектора экономики (машиностроения, обрабатывающей промышленности и даже ТЭКа). Их и так сложные отношения с финансовыми лобби могут еще более обостриться.

Таким образом, первые месяцы после президентских выборов характерны определенной рассогласованностью экономической политики правительства. Складывается даже впечатление, что правительство мечется между интересами влиятельных экономических субъектов и необходимостью поставить их в определенные рамки, не допуская чрезмерного усиления.

Весь парадокс нынешней российской реальности заключается в том, что крупные финансовые группы имеют возможность оказывать все большее воздействие на экономическую политику, но их собственное могущество в значительной степени определяется близостью к бюджету, а значит и к государству в целом. Следовательно, при определенных обстоятельствах, прежде всего политического характера, это «могущество» может испариться. Вот почему не столько экономические противоречия в правительстве, которые в принципе можно согласовать, беспокоят предпринимательское сообщество, а борьба за власть, развернувшаяся во время болезни Ельцина.. Причем ключевым фактором нестабильности большинство аналитиков считают фигуру бывшего секретаря Совета Безопасности при Президенте А.Лебедя.

Пока А.Лебедь не имеет серьезной поддержки в экономических элитах. Даже с Б.Березовским, который, как считают многие был творцом плана инкорпорирования А.Лебедя в команду Б.Ельцина и сделал очень много для его «раскрутки» в ходе избирательной кампании, он разошелся. В российских СМИ широко распространена версия о финансовой подоплеке альянса А.Лебедя с А.Коржаковым. В то же время, многие аналитики считают, что возможности А.Коржакова в настоящее время влиять на предпринимательские структуры крайне ограничены. Но следует учитывать, что помимо противоречий в рамках правящего истеблишмента и ориентированных на него экономических структур, на которых можно сыграть, есть еще периферийная часть элиты, которая находится вне центров власти и влияния, и услугами которой можно будет воспользоваться.

Прежде всего это часть финансовой элиты, представляющей значительный экономический потенциал, но по разным причинам не вписавшимся в правящий политический истеблишмент. Хорошо известно, что целый ряд крупных коммерческих банков в настоящее время испытывают серьезные проблемы. Это: «Промстройбанк», «Инкомбанк», «Агропромбанк», «Тверьуниверсалбанк», «Уникомбанк» и некоторые другие. Является ли это простым совпадением, но это именно те банки, которые либо якобы поддержали Г.Зюганова на президентских выборах, либо проявили «аполитичность», самоустранившись от поддержки тех или иных кандидатов, включая действующего Президента. Готовы ли они «поставить» на А.Лебедя, сказать сложно. Представители этих банков объясняют сложности, которые у них возникли (скандал, раздутый вокруг судебного иска двухлетней давности «Инкомбанку» в США, смена руководства в «Промстройбанке», отзыв банковской лицензии и назначение временного уполномоченного Центрального банка в «Тверьуниверсалбанке») не политическими причинами, а происками соперников и конкурентов и намерены, судя по всему, держаться подальше от политических разборок. Тем не менее ясно, что в условиях сверхполитизированности, которая характерна для России, просто заниматься своим делом без оглядки на власть, или на те или иные кланы, крайне сложно.

Но даже без поддержки крупных ФПГ А.Лебедь в своей борьбе за власть может уже сейчас опереться на часть региональных хозяйственных элит, особенно депрессивных, дотационных регионов центра и юга России; мелкий и средний бизнес, задавленный налогами и не выдерживающий конкуренции с западными товаропроизводителями и потому весьма чувствительный к «национал-патриотической» риторике; аграриев, все последние годы ставящих на Компартию, но разочарованных крайне безвольной избирательной кампанией Г.Зюганова на прошедших выборах.

Наконец, у А.Лебедя весьма внушительный электоральный потенциал. По данным последних опросов, по уровню общественной поддержки он чуть ли не в два раза опережает прочих российских публичных политиков – Г.Зюганова, В.Черномырдина, Б.Ельцина, Ю.Лужкова и Г.Явлинского.