К “Последнему” забору

«Конечно, Вечный Рим стоит себе как прежде;
Конечно, Вечный Рим как прежде миром вертит.
А римляне молчат, и в страхе и надежде
Уже который раз ждут цезаревой смерти…»
(Ю.Лорес)

Сегодня ни для кого более не является секретом, что Россия переживает новый жесточайший кризис власти. Не придуманный пропагандистами, как прошлым летом, а – настоящий, реальный, вызванный объективными законами истории и, простите, медицины.
Как же это так произошло? Как случилось, что режим, назвать который очень уж мягким и либеральным не поворачивался язык даже у самых ярых его сторонников, вдруг оказался один на один с собственным безвластием и немощью, с собственной неспособностью измыслить для своих граждан хоть какую-нибудь дальнейшую перспективу?
Чтобы найти ответ на этот вопрос, следует обратиться к совсем недавней истории, и вспомнить, как и зачем приходили к власти наши теперешние правители, как и зачем совершали они те или иные поступки, преобразовывали страну, меняли Конституцию и законы, меняли самое основы и принципы построения российской государственности.
Тут-то и кроется самый главный ответ на все вопросы. Каждый раз, на каждом этапе, режим бросал все свои силы на решение какой-нибудь одной, локальной проблемы, на взятие одного-единственного рубежа, и совершал это «одоление» всеми доступными ему средствами, не оглядываясь назад и не заглядывая вперед.
Нужно привести к власти конкретного человека? Вперед!
Убрать от трона другого? Ура!
Снести старую экономическую структуру? Да здравствует!
Каждый раз, с энтузиазмом деревенских подростков, штурмующих старый забор, власть бросалась на приступ. Ну, хорошо, забор взят и повален. Но совершенно не обязательно за ним должен оказаться сад, полный зрелых яблок. Может ведь и помойка там быть, и просто заросший бурьяном пустырь…
Но об этом «одоленцы» никогда не задумывались. Они строили государственную машину (Конституцию, законы, аппарат управления…) с ориентацией только на одно: чтобы удобнее было решать локальные задачи по взятию очередных заборов.
Давайте задумаемся над этимологией въевшегося в мозги, и потому потерявшего свой первоначальный смысл выражения «курс реформ». Реформа – это изменение, преобразование; стало быть, «курс реформ» – это направленность на постоянные и непрерывные преобразования. Не на стабилизацию государства, не на укрепление его фундамента и стен, а на непрерывное изменение его конфигурации. Получается, нас всех как бы призывают жить на стройке, или в квартире, где все время происходит капитальный ремонт: сносятся и возводятся перегородки, перемещается ванна, свариваются и вновь режутся трубы… То есть, как говорил Жванецкий, важен процесс, а не результат.
Принятая (не будем напоминать, каким способом) в 1993 году новая Конституция не только не закрепляет какую-нибудь конкретную структуру органов государственного управления, но, напротив, облегчает власти (читай – Президенту) создание каких угодно неконституционных органов и должностей, и наделение их какими угодно полномочиями. Что постоянно и происходит: вспомним Конституционное Совещание, Общественную палату, Президентский Совет, Совет Безопасности, Совет Обороны, Политический консультативный совет, наконец, пресловутую «Большую четверку» (о которой речь еще пойдет отдельно).
Структура государства, узаконенная этой Конституцией, более всего напоминает структуру власти Золотой Орды: безвластный хурал, предельно автономные ханства, и всесильный и всевластный Правитель. И это, на самом деле, очень показательная, знаковая ассоциация. Целью Орды было не оптимальное управление, а – завоевание, постоянное «одоление и одержание», выход к Последнему Морю. Орда в едином порыве нападала на очередной город, брала его штурмом, убивала князя, два-три дня город грабила, и – уходила дальше, не заботясь об установлении во взятом городе новых структур управления, о городском хозяйстве, о промышленности, и т.д. Зачем? Не надо! Наша цель – впереди! Так, – вперед, вперед, вперед!..
Нынешняя наша власть ведет себя точно также, направляя все свои силы на взятие какого-либо рубежа. Разница только в одном – в отсутствии у нее не только объединяющей идеи, но даже хоть какой-никакой светлой и недостижимой цели. Нет у наших современных Чингисханов своего «Последнего Моря»… Не случайна в этой связи странная задача, поставленная Ельциным более полугода назад: придумать новую Общенациональную Идею. Боже, какой наив! Они даже не представляют себе, что общенациональные идеи не сочиняются в тиши кабинетов и библиотек, не измысливаются высоколобыми аналитиками, а возникают снизу, от того самого народа, от той самой нации, которой эта идея принадлежит. Задача же аналитиков состоит в другом: обнаружить в народе эту идею, которая уже готова, уже витает в умах людей, вычленить ее и облечь в словесную форму.
При этом многие мыслящие люди прекрасно понимают, что такая идея уже есть, уже сложилась, и состоит в том, что дальнейшее развитие России как государственного целого абсолютно невозможно без априорного признания приоритета государственности как главной и единственной опоры общества. Уже в рамках этого можно спорить об экономических программах, о приоритетах либеральных или социальных ценностей, и так далее.
В 1996 году была цель: переизбрать Ельцина на второй срок. Вопросов «Зачем?», а тем более «А что дальше?» никто себе не задавал. О перспективе просто не задумывались, – все было брошено на очередное «одержание». Ну, одержали. Ну, победили… И что?
В результате сейчас режим оказался в положении орды, стоящей в чистом поле. Все окрестные города взяты, ни одного живого князя не осталось, сопротивление противника подавлено. А что дальше делать, куда идти, где находится и как выглядит «Последнее Море» – они не имеют ни малейшего представления… Единственное, что может спасти такую орду от полного разложения и деморализации – появление на горизонте хоть какого-нибудь врага, – вот тогда уж они его радостно…
Но врага все нет. Оппозиция раздавлена, перекуплена и интегрирована в систему власти. Президент – больной, немощный, загнанный до предела своих физических возможностей, но живой – утвержден на своем посту до конца своих дней. Все. Целей больше нет. «Большое одержание» произошло, – победа одержала реформаторов… А вот желания и умения строить и управлять, создавать стабильную, жесткую структуру, ничего не преодолевая и не завоевывая – нет… И надо бы Орде вернуться во взятые города, заняться там восстановлением хозяйства, укреплением власти и экономики, но – боязно, не хочется, да и да и как это делается – уже все забыли. А самое главное – у нынешней власти нет чисто психологически ощущения, что под ногами родная страна, что здесь жить их детям. Они не страну в управление получили, а – захватили некую территорию. Главное – не будущая жизнь, а прошлые победы.

Теперь возникла новая проблема: утраченное Ельциным здоровье заставляет правящую элиту срочно придумывать какие угодно способы, позволяющие продлить сладкое ощущение власти, – от введения поста вице-президента до передачи полномочий парламенту, от четырехглавого «госсовета» до бредовых вариантов реставрации монархии… И невдомек «великим комбинаторам», что на протяжении 1996 года дважды возникала ситуация, позволявшая им гораздо более простыми способами укрепить свою власть.
Первый раз это было возможно в феврале-марте, когда сложились условия для того, чтобы достаточно безболезненно перенести срок президентских выборов на пару лет, оставив Ельцина на своем посту. И это предлагалось. Но – цель у «реформаторов» тогда была другая! Изгнанный из властных кабинетов Чубайс, обвиненный Ельциным в поражении НДР срочно искал способ вернуться с победой, разгромить и уничтожить своих врагов у трона Президента. Выборы были нужны ему только для этого – отомстить всесильному охраннику, доказать свою верность Президенту и свою способность совершить почти невозможное – поднять рейтинг Ельцина в восемь раз и переизбрать его на второй срок. При этом выборы как таковые, как способ продления полномочий, были на тот момент совершенно не нужны.
Режим в открытую заявлял еще в начале кампании: «В любом случае, при любом исходе власть мы не отдадим!», а оппозиция прекрасно понимала, что так оно и будет, и пытаться с этим бороться – бесполезно. Мало того, самой оппозиции, для укрепления рядов и придания своей деятельности разумной цели, такое развитие событий было бы не менее выгодно, чем власти, и тот же Зюганов должен был понимать это вполне отчетливо.
Не захотели. Зная о слабом здоровье Ельцина, раскрутили интенсивнейшую кампанию, заставляли больного человека плясать на концертах, произносить длинные речи, совершать по два перелета в день, работать по 12 часов в сутки. Их совершенно не интересовало, чем все это может кончится. Они занимались «одержанием»… Одержали. Ельцин победил, Коржаков и К изгнаны, команда Чубайса вновь у власти, оппозиция результаты выборов признала. И тут возник второй момент, когда можно было стабилизировать власть. Именно тогда в России возник краткий период, когда вдруг обнаружились зачатки той самой общенациональной идеи, которую властвующая элита безуспешно искала и продолжает искать до сих пор. Именно тогда и власть (привлекшая на свою сторону генерала Лебедя и активно использовавшая державно-патриотическую риторику), и оппозиция (избавившаяся от радикал-коммунистов и психологически готовая к «смене вех», причем в том же, державно-патриотическом направлении) были морально готовы и способны договариваться под флагом объединительной идеи возрождения российской государственности.
Но – нет. Вновь властвующая группировка променяла глобальные цели развития страны на локальную проблемку изгнания из власти «чужака» – неисповедимыми путями ворвавшегося на Олимп Лебедя. Вновь бросилась, вместо строительства новой жизни в завоеванной ими стране, брать штурмом очередной забор. Забор-то они снова с успехом завалили (не велика заслуга!), а вот общенациональную идею – снова профукали… Может быть, снова для того, чтобы объявить всенародные поиски, которые так никогда и не должны закончиться?

И вот – новый кризис, на сей раз действительно серьезный. К сегодняшнему моменту стало печальной очевидностью, что болезнь Ельцина вовсе не так легка, как нам пытались представить, и день его ухода от власти (или из жизни), стыдливо именуемый журналистами «Днем Х» приближается много быстрее и неотвратимее, чем ожидалось. Понимая всю катастрофичность новых выборов, власть бросилась срочно разрабатывать сценарии их оттяжки, отмены или переноса.
Интересно отметить, что разрабатываемые сценарии недопущения досрочных выборов вряд ли вызовут какие-либо возражение со стороны оппозиции и других участников политического процесса. Надо четко осознавать, что никто, кроме не в меру зазнавшегося генерала Лебедя, не заинтересован в немедленных досрочных президентских выборах. Ни Черномырдин, занятый непрерывными выяснениями отношений со своими союзниками и конкурентами, ни Лужков, не успевший завершить все проекты, намеченные на период между выборами, ни Зюганов, чьи акции после поражения коммунистов на июльских выборах существенно упали, не готовы и не способны прямо сейчас броситься в избирательную гонку. А посему любые проекты, направленные на отдаление сроков проведения выборов на некоторый срок, не получат со стороны основных претендентов никакого реального сопротивления.
Понятно, что всякого рода действия Илюхина в Думе по отрешению Президента от власти по состоянию здоровья имеют вполне ритуальный характер, и все участники этих действий заранее отдают себе отчет в том, что какие бы постановления ни были бы приняты – они останутся без реальных последствий. Также, как и представитель Президента в Думе, угрожающий ей роспуском за строптивость, прекрасно понимает, что уж во всяком случае в сегодняшней политической обстановке о роспуске Думы не может быть и речи.
Первый по времени «вброса» (и наиболее безумный по содержанию) сценарий, связан с совершенно неожиданными для всех попытками «светлых умов» со Старой Площади гальванизировать хладный труп российского монархизма, организовав запланированную утечку в газету «Daily Telegraph» информации о готовящемся в недрах президентской администрации проекте Указа о придании некоего странного «официального статуса» наследникам российского императорского дома. Официальный телеаналитик N 1 Е.Киселев, сохраняя потрясающе серьезное выражение лица, битых полчаса пытался убедить избирателей, что восстановление «исторической справедливости» по отношению к императорскому дому является чуть ли не единственной панацеей для России от прихода к власти неких загадочных «темных сил» и великолепно укладывается в президентскую концепцию «Года всеобщего примирения», уже прозванную острыми на язык аналитиками «Годом Кота Леопольда». Именно из его уст избиратели с удивлением узнали, что вопросами легитимизации монархии занимается, оказывается группа серьезных аналитиков, возглавляемая далеко не последними людьми в государстве. Как же следует понимать подобные шаги?
Ключевая фраза Е.Киселева прозвучала в конце сюжета, и сводилась к тому, что по его (т.е. фактически – Чубайса) мнению, никто из реальных претендентов на пост Президента не имеет права сосредоточить в своих руках такую полноту власти, которую предусматривает для Президента действующая Конституция: сочетание в одних руках полномочий главы государства, главы исполнительной власти, поста Верховного главнокомандующего, контроля над ядерной кнопкой, и возможности прямого управления страной через Указы, – все это писалось только и исключительно под Ельцина. Окажись они в руках Лужкова, Лебедя или Зюганова – и судьба Чубайса и К будет решена.
Другой вариант ухода от выборов при таком развитии событий – это педалирование реинтеграционных инициатив. Как нами уже было показано, такой путь приведет к вполне легитимному принятию новой Конституции, в которой права Президента будут сильно ограничены и «перекачены» в сторону Премьера, и к занятию президентского поста Александром Лукашенко.
Какие еще варианты возможны? Прежде всего, руками Егора Строева могут возникнуть изменения к Конституции, конечным итогом которых станет фактическая передача власти до следующих очередных президентских выборов в руки Виктора Черномырдина. Путей, которыми эта цель может быть достигнута, просматривается пока два: Первый, который, судя по некоторым признакам, сейчас наиболее активно разрабатывается Советом Федерации с явной подачи Кремля – это возврат в Конституцию поста вице-президента. При этом в тексте Основного закона может быть заложена сколь угодно демократическая форма его избрания, однако суть будет при этом не в тексте, а в «переходных положениях», согласно которым до первых очередных выборов вице-президента назначает президент.
Понятно, что это будет в таком случае именно Черномырдин, а не Чубайс, ибо назначение последнего привело бы к непредсказуемым последствиям. Второй – предусматривает более «мягкие», но более прямые изменения: например, положение, согласно которому Премьер исполняет обязанности Президента «в случае физической невозможности…» не три месяца (назначая внеочередные выборы), а «до следующий очередных президентских выборов». При этом основная борьба за влияние, по всей видимости, развернется именно между группой Чубайса и приобретшим в последнее время самостоятельный властный статус Советом Федерации.
Независимые избранные губернаторы, снять которых «сверху» теперь невозможно, все более консолидируются в единую политическую силу, и все сильнее осознают общность целей и интересов, не зависящих от того, какая политическая партия поддерживала их на выборах.
Однако, все вышеперечисленные варианты приобретают хоть какую-нибудь осмысленность лишь в том случае, если властям не удастся удержаться на «генеральной линии», успешно проводимой ими еще с осени, – курса на сохранение «статус-кво», т.е. на поддержание Президента в жизнеспособном, но недееспособном состоянии, номинально занимающим кресло руководителя страны. Понятно, что в пропагандистские фразы о его вот-вот грядущем полном выздоровлении уже никто не верит и не поверит, потому от их ритуального произнесения в последнее время явно отказались. Но весь смысл последних заявлений Ястржембского сводится к тому, что Президент «ходить на работу не может, но в кресле сидит еще твердо», а следовательно руководить страной вполне способен. В истории России это не первый руководитель, осуществляющий свои функции изпод больничного одеяла (были ведь и Андропов, и Черненко), и особой сенсации такая постановка вопроса вызвать не способна. Не случайно первым (если не считать Коля) иностранным гостем «выздоравливающего» Президента стал именно Жак Ширак, который играл не последнюю роль в печально известной истории последнего периода жизни и правления Франсуа Миттерана. Кстати, с Шираком Ельцина связывает еще одно интересное обстоятельство: дочь французского президента руководила его избирательной кампанией, а теперь занимает один из ключевых постов в его администрации.

Итак, новую мишень для «одоления» власть нашла. Ее «последним забором» (за неимением «Последнего Моря») становится тот, который она воздвигла себе сама. Кремлевские игрища периода последних выборов превратили генерала Лебедя из опального комдива и кладезя «казарменного юмора» в человека, способного реально победить на демократических президентских выборах, взгромоздив генеральский сапог на горло зарвавшимся политиканам, а заодно – и на горло народу. И теперь вся энергия властвующей элиты направлена на недопущение любыми средствами этих самых досрочных выборов, которые, будучи проведенными, могут погубить ее окончательно…

«Где ж тут вытащить воз,
Не отдавши волос?
Уж и лебедя звали, и рака…
А теперь не понять:
То ли жучку позвать,
То ли внучку отдать за варяга?..»
(А.Мирзаян)

Андрей Клочков
Андрей Савельев
Владимир Горюнов