Губернаторские выборы (сентябрь-декабрь 1996 г.)

Как и предсказывалось перед началом затяжной кампании по выборам глав местной исполнительной власти, губернаторские выборы в региональном разрезе имеют свою специфику, отличающую их от президентских и парламентских выборов. Сейчас уже можно говорить о нескольких закономерностях или уроках новой кампании.

Прежде всего на региональных выборах не срабатывает установка на стабильность, которая давалась избирателям на президентских выборах и привела к победе действующего президента, несмотря на все его недостатки. На региональном уровне стремление избирателей поменять власть оказалось существенно выше. Этот феномен объясняется достаточно просто. Региональная власть не имеет того сакрального оттенка как власть Кремля, она ближе к рядовому избирателю, а значит больше его раздражает, с ней он связывает нерешенность бытовых проблем, провалы в социально-экономической сфере. Образ действующего губернатора сложнее «очистить» с помощью СМИ и политической рекламы, потому что губернатор находится не в далекой Москве как кандидаты в президенты, а буквально рядом с избирателем, все его недостатки на виду и служат предметом постоянного обсуждения. Поэтому на губернаторских выборах избиратель, не мудрствуя лукаво, голосует за полюбившегося ему кандидата и не собирается из каких-то высших побуждений дарить свой голос поднадоевшему губернатору.

Интересна не только общая тенденция к смене власти в регионах, но и географический срез этого процесса: где губернаторы проваливаются, а где сохраняют свои посты? Результаты выборов в региональном разрезе уже очень сильно расходятся с итогами президентских выборов. Преимущественное голосование за Б.Ельцина в некотором регионе не означает, что здесь «должен» победить нынешний глава администрации: свежи примеры поражений А.Белякова в Ленинградской области, Ю.Маточкина в Калининградской, В.Михайлова в Магаданской и полного провала В.Десятникова в Кировской. В то же время в ряде регионов с развитыми оппозиционными настроениями победили действовавшие губернаторы – Д.Аяцков в Саратовской области, В.Чуб в Ростовской, Н.Волков в Еврейской АО, Р.Гениатулин в Читинской области. Исход выборов определяется не общеполитической лояльностью и оппозиционностью местного электората, а двумя факторами: 1) исходной личной популярностью действующего губернатор; 2) наличием у оппозиции или в конкурирующих с администрацией элитных группировках сильных, лично популярных фигур, ассоциируемых у населения с губернаторской должностью, и достаточного электорального ядра.

Таким образом, результат выборов в том или ином регионе определяется не только исходным соотношением лояльного и оппозиционного электората, но и конкретной расстановкой сил, наличием или отсутствием сильных проходных кандидатов с той или другой стороны, дроблением сил на одном из полюсов, способностями кандидатов выходить за пределы «левопатриотического» или «реформаторского» электората или, напротив, их неспособность консолидировать избирателей даже в «своей» части политического спектра и т.п.

Преимущества на выборах имеют те главы администраций, которые сумели создать жесткую властную вертикаль, консолидировали всю властную и хозяйственную элиту, держат в подчинении районные и городские администрации, господствуют в СМИ. Свои возможности в этом плане продемонстрировали такие сильные руководители как Д.Аяцков, В.Чуб, В.Позгалев, которые просто не дали возможности представить какую-либо альтернативу себе. Сильно выступил и Ю.Неелов в Ямало-Ненецком АО, поскольку он имел мощную поддержку со стороны патронировавшего ему «Газпрома» и смог таким путем обыграть популярного публичного политика, депутата Госдумы В.Гомана. Аналогично глава администрации Ханты-Мансийского АО А.Филипенко пользовался полной поддержкой местных «нефтяных баронов» и одержал легкую победу. Таким образом, фактор консолидации элиты является на губернаторских выборах одним из самых важных.

Саратовский и вологодский губернаторы смогли эффективно сочетать административно-командный и публичный аспекты их предвыборной кампании, причем Д.Аяцков просто «задавил» известного местного коммуниста А.Гордеева, в области, где победу на президентских выборах одержал Г.Зюганов. Но таких преимуществ для победы недостаточно. Необходимо сочетание консолидированной элиты, личной популярности губернатора и его качеств публичного политика, которое и дает на выборах отличный эффект.

Губернаторы со слабыми стартовыми позициями терпят поражение, несмотря на доминирование в СМИ и работу команд технологов. Личная непопулярность губернатора и раздробленность элиты сразу же сказываются на результатах. До сих пор достаточно репрезентативными остаются показатели голосования за глав администраций на выборах в Совет Федерации в 1993 г. Так, слабо выступившие на тех выборах Ю.Маточкин, В.Туманов остались примерно на том же уровне популярности, в результате чего оба проиграли. Как и в 1993 г. уступил В.Цветкову магаданский губернатор В.Михайлов. Проиграли и раньше не блиставшие популярностью А.Беляков, В.Десятников и В.Шутеев. Зато снова уверенно выиграл В.Чуб – не харизматик, но опытный аппаратчик.

Поэтому результаты выборов оказываются для нынешних глав администраций во многом как бы запрограммированными результатами их прошлых избирательных кампаний и личным рейтингом. Искусственное «наращивание мышц» с помощью административного давления и современных избирательных технологий дает не так много. Об этом свидетельствует в частности поражение А.Белякова, неудачи Н.Егорова, П.Марченко: все они «перекормили» избирателей своими персонами, потеряв всякое чувство меры. Губернаторские выборы стали лишней демонстрацией слабости столичных «экспертов» и «технологов», которые не смогли предложить своим подопечным ничего нового кроме слепого копирования президентской кампании Б.Ельцина. Странное впечатление оставляют построенные по одному шаблону избирательные кампании практически всех действующих губернаторов. Самый используемый лозунг – «Имярек – наш губернатор» является просто калькой с ельцинского лозунга. В местной печати главы администраций присутствуют чуть ли не на каждой странице. Крайне навязчивым стало и местное телевидение. Так, в Краснодарском крае Н.Егоров постоянно выступал после «Санта-Барбары» – вместо традиционных юмористических передач. Вдобавок в предвыборную пятницу был продемонстрирован полуторачасовой (!) фильм о губернаторе. Еще одним характерным элементом предвыборных кампаний действующих губернаторов стали бесконечные поздравления ими тех или иных групп «трудящихся» по поводу и без повода, а в обмен – благодарственные письма тех же «трудящихся» в поддержку власти.

В некоторых регионах применялись «оригинальные» ходы. Например, стены домов в Калининграде вдруг «украсили» сделанные краской, углем или мелом надписи «Маточкин – наш губернатор», что, видимо, должно было продемонстрировать близость экс-губернатора к простому народу. В Ставрополье каждый день звучала «Песня о губернаторе», поражающая обладающего минимальным эстетическим чувством наблюдателя своей безвкусицей и навязчивостью. На Сахалине по инициативе губернатора торжественно отметили «круглую дату» – 114 лет Южно-Сахалинску.

В целом избирательные кампании действующих губернаторов обнаружили ряд типических черт. Во-первых, это чрезмерное упование на командно-административную модель голосования, на превращение властной вертикали в электоральную машину. Большинство глав администраций трудно назвать публичными политиками, поэтому они лучше себя чувствуют, организуя предвыборную аппаратную игру. Во-вторых, это неумеренная рекламная кампания, по своей навязчивости превосходящая президентскую кампанию Б.Ельцина (произошла явная перегрузка СМИ). Правда, большинство глав администраций не стало усердствовать в деле изготовления листовок и дорогих плакатов, сочтя листовочную войну неэффективной и «несолидной» для действующей власти.

И все же выборы показали, что исходную личную непопулярность губернатора преодолеть почти невозможно. Напротив, популярные оппозиционеры оказываются способными в силу личных качеств привлекать широкие слои избирателей, не ограничиваясь традиционным коммунистическим и национал-патриотическим электоратом. Такие способности ярко продемонстрировали победивший в 36-часовом «блицкриге» А.Руцкой и вырвавший победу в не столь оппозиционной Кировской области В.Сергеенков, которому во втором туре противостоял не глава администрации, а весьма умеренный, можно сказать левоцентристский хозяйственник Г.Штин. А в Псковской области сумел выиграть во втором туре молодой «жириновец» Е.Михайлов, обогнав в первом туре известного агрария, бывшего члена Совета Федерации В.Сидоренко и бывшего председателя облсовета В.Пушкарева. Впервые губернатором стал представитель ЛДПР . По данным областной избирательной комиссии, за Михайлова проголосовало более 56% пришедших к урнам псковитян, а за Владислава Туманова, которого поддерживали и Черномырдин, и Чубайс, и Лужков, всего около 37%. Впервые ЛДПР победила и получила мандат для политических и экономических экспериментов. Впервые объединили свои силы, в частности в этой предвыборной гонке, ЛДПР и КПРФ. Несколько поражает политическая карьера Михайлова. В свои 33 года он успел с отличием закончить строительный техникум, отслужить в стройбате, отучиться на историческом факультете МГУ, стать вначале депутатом Моссовета, затем – Госдумы первого созыва. И, наконец, в декабре прошлого года был избран по партийным спискам от ЛДПР в нынешний парламент.

Сам Михайлов сразу же после того, как стали известны предварительные результаты выборов, заявил, что его действия на посту губернатора Псковской области будут направлены прежде всего на улучшение социального положения жителей. Не планирует он и значительных кадровых перестановок в областной администрации, так как считает, что работать в администрации должны не политики, а профессионалы.

Личностный фактор играет на этих выборах большую роль, личная привлекательность оказывается куда более весомой мотивацией нежели рассуждения по типу «проголосуешь за имярек – Москва откажет в помощи» или «какой ни есть глава администрации, как бы при другом не было хуже» и может сподвигнуть центристский и даже реформаторский электорат к голосованию за яркую личность оппозиционера (тот же А.Руцкой). Аналогично оппозиционные избиратели при отсутствии у НПСР сильных кандидатур могут спокойно голосовать за нынешнюю власть, польстившись на яркую рекламу и соблазнительные обещания и/или не увидев альтернативы (Д.Аяцков, В.Позгалев, Н.Волков, А.Филипенко).

Очень большое влияние на исход выборов оказывает процесс формирования предвыборных альянсов. Неконсолидированная элита, как показывает опыт выборов в Ленинградской, Калининградской, Кировской, Псковской, Магаданской областях, означает резкое ослабление действующего губернатора и, как правило, поражение. Победить в одиночку оказывается практически невозможно: губернатор должен добиться поддержки ключевых элитных группировок, оппозиция – объединить усилия и создать по возможности широкую коалицию, не сводимую к традиционному левопатриотическому «бомонду». Классическим может считаться сценарий победы В.Густова в Ленинградской области, который сумел объединить практически всех противников бывшего губернатора вне зависимости от их политико-идеологических позиций и добиться снятия в свою пользу ряда кандидатур. Аналогичным образом добился победы Л.Горбенко, который перед вторым туром получил поддержку пришедшего третьим кандидата от НПСР Ю.Семенова (который сыграл роль «калининградского Лебедя») и еще двух менее значительных кандидатов. Подобным образом развивались события в Псковской области (кандидата от ЛДПР Е.Михайлова поддержали перед вторым туром коммунисты и аграрии), где губернатор к тому же утратил контроль над районными и городскими администрациями, главы которых были всенародно избраны в начале года. В итоге В.Густов, Л.Горбенко и Е.Михайлов пришли к победе над действовавшими губернаторами во главе широких коалиций. Таким образом, по крайней мере трем новым губернаторам удалось на этапе предвыборной кампании оседлать волну недовольства прежними администрациями и собрать таким путем голоса на всех политических флангах. В Кировской области, напомним, губернатор В.Десятников «упустил» директорский корпус, сделавший ставку на его бывшего первого зама Г.Штина, и аграриев, поддержавших В.Сергеенкова: в итоге во втором туре сражались В.Сергеенков и Г.Штин, в то время как губернатор потерпел сокрушительное поражение. В Магаданской области губернатор утратил поддержку части промышленников, предпринимателей, золотодобытчиков, которые предпочли хозяйственника-предпринимателя В.Цветкова, с 1993 г. представляющего область в высших законодательных органах страны (сначала в Совете Федерации, затем в Госдуме).

Развитие событий в Сахалинской и Читинской областях еще раз подтверждает: для победы оппоненты нынешней власти должны объединяться. На Сахалине этого не произошло, и в результате И.Фархутдинов, не столь жестко контролирующий местную элиту и электорат, смог добиться победы. Против губернатора выступало сразу несколько «серьезных» представителей местной элиты, но они не смогли выбрать «главного» и объединиться. Перед выборами один кандидат снял свою кандидатуру в пользу В.Берсенева, другой – в пользу Н.Долгих, а самым сильным соперником губернатора был на самом деле кандидат от НПСР А.Черный. В итоге губернатор выиграл простым большинством голосов (на его благо на Сахалине применялась однотуровая система). Если бы те же В.Берсенев и Н.Долгих вошли перед голосованием в коалицию А.Черного, то исход мог бы быть иным.

То же самое произошло в Читинской области, где три кандидата не смогли объединиться против изначально «слабого» губернатора и найти «главного»: в итоге в однотуровом голосовании победил губернатор. Действительно, за Р.Гениатулина подали свои голоса только 31.02% избирателей, т.е. читинский губернатор на самом деле оказался в ряду наименее популярных губернаторов России. Однако остальные кандидаты были еще менее популярными. На второе место прорвался руководитель «Читаэнерго» Ярослав Швыряев (22.5% голосов). Если бы в области была двухтуровая система, Я.Швыряев скорее всего во втором туре обыграл бы Р.Гениатулина.

Неплохо выступил депутат Госдумы по списку ЛДПР В.Богатов (19.5%), доказав тем самым, что Читинская область наряду с Псковской остается одним из самых перспективных регионов для ЛДПР. Не смог доказать свое соответствие губернаторскому посту скандально известный радикально-демократический журналист, депутат-одномандатник Госдумы В.Курочкин (10.97%). Но самым неожиданным результатом стал полный провал кандидата от НПСР В.Колесникова (последнее место, 7.19%). Последний завалил свою кампанию, хотя теоретически имел превосходные шансы как аграрий (в области достаточно велик процент сельского населения) и депутат Госдумы, уверенно выигравший в одномандатном округе.

Провал В.Колесникова (как В.Пушкарева в Псковской области) доказал и тот факт, что оппозиционный избиратель на губернаторских выборах не склонен «автоматически» голосовать за утвержденного НПСР кандидата. Оппозиционные избиратели предпочли «солидного» директора Я.Швыряева и молодого агрария-предпринимателя В.Богатова. Гипотетическое объединение усилий этих двух кандидатов, а также В.Колесникова дало бы Я.Швыряеву как «естественному» лидеру коалиции возможность обыграть губернатора. Однако как и на Сахалине консолидации контрэлиты в области не произошло (этому способствовало отсутствие у противников губернатора ясного представления о том, кто же из трех перечисленных кандидатов пользуется большей популярностью). Вообще результаты однотуровых выборов камуфлируют реальную расстановку сил и реальный политический вес победителя.

В остальных регионах выборы определялись все теми же параметрами – личной популярностью кандидатов, их способностями к объединению и созданию коалиций, дроблением элиты и электората в их разных сегментах. В ряде регионов создались характерные для первого этапа выборов ситуации. Например, серьезнейшее дробление элиты имело место в Мурманской области, где баллотировалось множество «солидных» кандидатов. У Е.Комарова не было гарантированной поддержки местной элиты, что привело к его поражению (в результате победил ЮЕвдокимов). В Волгоградской области борются губернатор И.Шабунин и поддержанный влиятельными московскими кругами мэр Волгограда Ю.Чехов: на счастье «партии власти» у оппозиции здесь не нашлось более сильного кандидата нежели малоизвестный и неяркий председатель Волгоградского горсовета, бывший директор судостроительного завода Н.Максюта.

Странное впечатление производит практика внезапного предвыборного увольнения глав администраций, с тем чтобы представить публике «свежих и привлекательных» губернаторов. В Рязанской области в итоге баллотировались и.о. главы администрации И.Ивлев и другой предполагавшийся кандидат на этот пост, кстати более влиятельный политик, бывший председатель облисполкома В.Калашников, а ОКС тем временем пытался объединить усилия этих кандидатов (тем не менее, победу одержал В.Любимов). В Воронежской области в аналогичной ситуации наблюдалось крайнее дробление на реформаторском фланге – новый губернатор А.Цапин, другой претендент на назначение, представитель ДПР и бывший вице-губернатор В.Котляр, первый вице-губернатор Г.Макин, бывший представитель президента В.Давыдкин и др. (в результате выборов возглавил область И.Шабанов, выдвинутый НПСР).

Вскрылся характерный процесс: в тех регионах, где перед выборами случилась смена власти, начался стихийный процесс формирования новой иерархии в региональной элите (вряд ли это принимали во внимание авторы идеи менять губернаторов прямо перед выборами). Воронежский сценарий стал характерным: назначенный незадолго до выборов новый губернатор, бывший мэр Воронежа А.Цапин, не успел создать свою команду и переориентировать на себя региональную элиту.

На Кубани (Краснодарский край) была поставлена основная задача – не допустить избрания бывшего главы президентской администрации, «последнего из могикан» былой кремлевской «партии силовиков-государственников» Н.Егорова. В результате Москва своими руками привела к власти популярного оппозиционера Н.Кондратенко ( впрочем, легитимность кубанских выборов по-прежнему является предметов споров – в краевом суде продолжается слушание дела по искам Н.Егорова к крайизбиркому). События вокруг Н.Егорова четко продемонстрировали еще одну тенденцию: некоторые московские круги в силу своих амбиций намеренно подрывали позиции отдельных глав администраций. Забыв об общественно-политической ситуации в стране, они вдруг решили устроить губернаторам своеобразный тест на «верность реформам и демократии». В итоге было отказано в поддержке Н.Егорову и ульяновскому губернатору Ю.Горячеву. В том же Воронеже федеральные власти сместили не такого уж и «красного» А.Ковалева, имевшего наивысший рейтинг из всех местных политиков, и поставили слабо раскрученного по области А.Цапина.

Процесс отбора кандидатур «партией власти» вскрыл серьезные внутримосковские противоречия, прежде всего между умеренным флангом «партии власти», НДР с одной стороны и «радикальными демократами», ДВР, А.Чубайсом с другой. Так, в процессе утверждения «единых» кандидатов ОКСом «демократы» забаллотировали поддержанных НДР ивановского губернатора В.Тихомирова (позднее все-таки получил поддержку Москвы), хакасского премьера Е.Смирнова, на первом этапе также – костромского губернатора В.Арбузова ( ставшего «официальным» кандидатом только после окончательного отказа фаворита Москвы Б.Коробова участвовать в выборах ). В Волгоградской области поддержку получил мэр Волгограда Ю.Чехов, которому помогли в этом А.Чубайс и И.Рыбкин (в то время как больше шансов имеет нынешний губернатор И.Шабунин, по заявлениям московских чиновников «выработавший свой ресурс»).

Заметим, что во всех случаях речь идет об оппозиционных регионах России, где власть если и должна рисковать, то с использованием продуманной стратегии. Пока же действия Москвы в этих регионах привели только к неразберихе.

Особый интерес вызвали выборы в Хакасии, где удачно выступил младший брат бывшего секретаря СБ РФ Александра Лебедя Алексей, депутат Госдумы, полковник, появившийся в республике чуть более года назад вместе с выведенным из Кишинева десантным полком. С самого начала можно было с большой долей уверенности предсказать его победу во втором туре выборов. За Лебедем стоит всероссийская сила «алюминиевого» лобби – Саянский алюминиевый комбинат. Жителей Хакассии привлекло обещание превратить республику в образцово-показательный полигон по борьбе с коррупцией и наведению порядка. Похожее помогло Руцкому в Курске, но есть принципиальное отличие: впервые в так называемой национальной республике к власти пришел политик, не имеющий отношения к местной элите, титульной нации, человек без всяких местных корней. В Хакасии повторяется та же ситуация, та же тенденция, которая проявилась в ряде других регионов: достаточно давно сформированная, слабая, безвольная, процентристская власть все время смотрела в сторону Москвы. И эта власть вынуждена уступить место другим политикам, которые жестко берутся за дело, отстаивают свои и региональные интересы. Социально-экономическая обстановка в Хакассии как раз и созрела для того чтобы пришел другой человек, такой как Лебедь. Он и заявил, что не собирается играть по старым правилам, все будет делать так, как считает необходимым для того, чтобы ситуация улучшилась. Начать он хочет с «наведения порядка ради справедливости». А это очень хорошо накладывается на те трудности, которые переживает население: невыплаты зарплаты, пенсий, социальных пособий. Предыдущее руководство в силу ряда причин не смогло наладить отношения с Москвой – все кандидаты говорили об этом. Лебедь тоже говорит и предлагает диалог с Москвой, но только равноправный. К работе с Лебедем-младшим Москва готова: инструменты укрощения левых популистов и либералов у властной вертикали Чубайса давно отработаны.