Борис Немцов – новый наследник престола?

Чем больше времени проходит с момента назначения Бориса Немцова на должность первого вице-премьера, тем более загадочной выглядит эта политическая фигура. Ясен пока ответ лишь на один вопрос: «Зачем?». Понятно, что внутренней подоплекой его назначения стала начавшаяся в стране избирательная кампания-2000.

В начале нынешнего года, когда состояние здоровья Бориса Ельцина внушало политикам и политологам самые серьезные опасения, российская политическая элита (во всяком случае, та ее часть, которая находится у власти) вплотную столкнулась с проблемой отсутствия политического наследника действующего Президента. Именно тогда была в срочном порядке разработана держащаяся в глубокой тайне программа срочного создания Ельцину фигуры преемника, удовлетворяющего условиям нынешнего руководства страны. Во всяком случае, Чубайсу и К срочно понадобился новый лидер, который, с одной стороны, смог бы пройти сквозь выборы, а с другой – был бы достаточно близок к ним, и не начал бы свое правление с генеральной чистки аппарата. В качестве такой персоны первоначально рассматривался Виктор Черномырдин, которого немедленно и начали «крутить». Для этой цели под руководством Игоря Малашенко был создан скелет огромного имиджмейкерского концерна, который смог бы, в случае назначения досрочных выборов, немедленно превратиться в разветвленный и хорошо структурированный предвыборный штаб Черномырдина. Рассматривался даже сценарий, включавший в себя снятие Премьера, как механизм «развязывания ему рук» и увода от ответственности за катастрофическую ситуацию в экономике страны.

Однако, идея вывода Черномырдина в ранг официального наследника престола довольно быстро сошла на нет после того, как МВФ вновь поставил перед российским руководством требование расчленения естественных монополий. В ответ на это Премьер однозначно продемонстрировал, что собственное экономическое детище («Газпром») ему много дороже, чем милые чубайсовскому сердцу указания западных покровителей. Вторым моментом, испугавшим Чубайса, стала здравая позиция ЧВС по вопросу российско-белорусских отношений, в корне противоречащая тому, что было продиктовано Западом.

После выхода наружу в острой форме противоречий между Черномырдиным и Чубайсом, как в экономической, так и в политической сфере, реальное руководство страны (клан Чубайса) окончательно поставило крест на перспективе «раскрутки» Черномырдина, и все силы начавшей «в глубоком подполье» работать суперфирмы Малашенко были брошены на запасную фигуру, рассматриваемую до этого лишь как дублирующий вариант «на случай чего». Теперь основным претендентом на звание наследника престола стал «Борис II» – нижегородский губернатор Борис Немцов.

Такая переориентация направления главного удара не могла обойтись без решительного пересмотра (как структурного, так и персонального) концепции формирования нового кабинета министров. Именно этим, как теперь ясно, объяснялась столь значительная задержка в формировании нового правительства. Вице-премьеров в новом Правительстве оказалось не пять (1+4), а целых восемь (2+6), и из них – два первых. Это коренным образом расходилось не только с заявлениями Ельцина о том, что «Первый должен быть один». Буквально накануне собственного назначения Борис Ефимович трижды, аки Апостол Петр, отрекался от возможного вхождения в Кабинет и честно клялся, глядя в телекамеру, в верности своим избирателям. Однако, «команде реформаторов» было не до соответствия заявлений и действий. У них появилась новая цель – за оставшееся до выборов (теперь уже, скорее всего, не досрочных, а плановых) время сделать бывшего нижегородского губернатора самым популярным человеком в стране.

Борис Немцов, несмотря на вполне либеральные взгляды, всегда дистанцировался от основных кремлевских игроков, предпочитая обкатывать собственные экономические теории в своем регионе. 38- летний физик, пришедший в политику из неформального экологического движения всего шесть лет назад – одна из немногих фигур, попавших в Кремль не с заднего крыльца, через аппаратную интригу, а с парадного входа. Он успел побывать и православным патриотом (членствуя в РХДД), и жестким либералом-рыночником (в «ДемРоссии»), и государственником (в «Смене»), и даже сторонником Григория Явлинского, которого Борис Ефимович пригласил в Нижний в декабре 1991-го организовывать экономическую реформу.
Человеком, лоббировавшим продвижение Немцова наверх, по всей видимости явился Борис Березовский, который в последнее время оказался очень близок к семье Ельцина. Есть мнение, что Березовский сыграл не последнюю роль и в принятии решения по Валентину Юмашеву, объяснив Т.Дьяченко, что журналист и друг семьи будет в качестве главы Администрации много безопаснее, чем прожженный аппаратчик.

Всеобщее удивление вызвал и тот факт, что инициатива Б.Немцова о пересаживании государственных чиновников на отечественные автомобили, явно лоббирующая «ГАЗ» и его директора, нашла свое воплощение в Указе Ельцина. Известно, что директор ГАЗа Николай Пугин (бывший союзный министр в правительстве Рыжкова) столь же близок к Немцову, как Рэм Вяхирев – к Черномырдину. Откровенно лоббистский проект, на котором успели «выспаться» практически все центральные СМИ, неожиданно для всех оказался реализованным. Возможно, «автомобильный указ» пропустили специально, чтобы получить в свои руки ниточку, за которую можно «дергать» Немцова в случае его «непослушного поведения», и которая, если вдруг новый «кандидат в Ельцины» вздумает взбунтоваться, вполне может усилиями придворных журналистов раздуться в аналог «алюминиевого дела».

Однако, Немцов не так прост, как могло показаться на первый взгляд. Частота и непредсказуемость в смене его масок все более и более вводит наблюдателей в заблуждение. В его высказываниях столь часто меняются «русский патриот», «проамериканский демократ», «защитник прав регионов», «православный унитарист», и т.д., что вывод напрашивается только один: Немцов знает, что делает. Не придерживаясь ни одного из идеологических направлений, он открыто и жестко борется за власть.

Будущий наследник Ельцина, «царь Борис II» довольно лихо взял на вооружение лозунги национал-патриотического крыла оппозиции, снабдив их «демократической» начинкой. Судя по ряду заявлений Бориса Ефимовича, штаб Малашенко не только явно отказался от идеи двигать в президенты несговорчивого Черномырдина, но и предпринимает вполне открыто шаги по переманиванию патриотического электората, ориентированного сегодня в основном на Лебедя и частично на Лужкова, в сторону бывшего нижегородского губернатора. Немцов – классический популист-прагматик, готовый, похоже, говорить что угодно, произносить любые политические сентенции, ориентируясь только на аудиторию. Ему не важна логика – ему важны аплодисменты. Немцов, похоже, окончательно затмит Лебедя, и превратится к моменту выборов в наиболее хищного и опасного противника для Юрия Лужкова. Опасность его состоит в том, что он, в отличие от Лебедя, Зюганова или Явлинского, способен играть одновременно на всех полях, которые сейчас разрабатывает Лужков: и в среде губернаторов и членов Совета Федерации (регионал – значит, «свой»), и в среде прагматически настроенной интеллигенции (сыграть «конкретного мужика – хозяйственника» Немцов тоже умеет), и среди патриотов-государственников (для чего Борис Ефимович специально завел в своем аппарате «штатного национал-патриота» – Виктора Аксючица), и среди радикал-демократов – западников (ну как же, «лучший друг Чубайса-Гайдара»).

Попав в Правительство, Немцов с легкостью берется за решение проблем и задач, в которых явно слабо разбирается. В самом деле, какое отношение имеет молодой политик провинциального масштаба к глобальным проблемам топливно-энергетического комплекса, а тем более – к реструктуризации естественных монополий? Одновременно Борис Ефимович, по указке своих новых имиджмейкеров, принимает решения, по уровню популизма вполне сопоставимые с Ельциным 1990-го года. Чего стоит, например, знаменитый проект указа о декларировании расходов чиновников и членов их семей!

Судя по всему, Немцову за ближайшие год-полтора предстоит пройти тот же путь, по которому шел к престолу его предшественник, «Борис I». Удастся ли ему это? Думается, вряд-ли…

Андрей Клочков,
Владимир Горюнов