Рамочные условия и возможная эволюция власти в поствыборный период
Анализируя перспективы российского политического процесса в поствыборный период, следует указать на объективные потребности общественного развития страны, отчетливо проявившиеся в ходе длительного избирательного марафона, включавшего в себя парламентские и президентские выборы. Эти потребности, по существу, являются вызовом, российскому политическому классу временем, проверкой его способности к неординарным решениям и воли к их реализации. Речь идет о необходимости коренной смены социально-экономического курса реформ, которая позволила бы проводить преобразования в интересах большинства населения. Непременным политическим условием такого поворота может быть только достижение общенационального согласия между ведущими социальными и политическими силами страны по вопросу о целях, характере и путях ее дальнейшего развития. Существующая политическая система суперпрезидентской республики не адекватна решению подобного рода задач. В целях успешного продвижения к национальному согласию требуется трансформация нынешней политической системы России в направлении президентско-парламентской республики, позволяющей создать более гибкие механизмы учета социальных интересов.
Судя по первой реакции и победителей и побежденных, обе стороны в той или иной степени удовлетворены достигнутым результатом, а главное тем, что изнурительный избирательный марафон завершен. И они и общество в целом устали от бессмысленного во многом противостояния. И то, что Б.Ельцин и Г.Зюганов сразу же после окончания выборов призвали к прекращению деления общества на «победителей» и «побежденных» вселяет определенную надежду на достижение компромисса, или хотя бы временного перемирия.
В то же время, реальное состояние ведущих субъектов российской политики таково, что решение этой проблемы будет делом крайне сложным, если вообще возможным.
Внутри президентской команды происходит сложный процесс перегруппировки сил, создания новой системы противовесов. При этом различные группировки преследуют собственные корпоративные цели, стремятся получить более влиятельные позиции в результате происходящего передела власти и влияния в Кремле, на Старой площади и Белом доме. Отдельные представители президентской команды склонны явно преувеличивать результаты победы Б.Ельцина во втором туре, полагая будто достигнутый перевес над лидером коммунистов дает все основания переизбранному президенту не прибегать к тактике коалиций и по-прежнему выступать в роли единственного центра принятия политических решений. Другие (А.Чубайс) формально допускают включение представителей побежденной оппозиции во властные структуры, но оговаривают это рядом неприемлемых и по существу унизительных для нее условий. Наиболее радикальные элементы в президентской команде готовы даже настаивать на запрете КПРФ, считая, что именно таким способом можно будет закрепить результаты выборов, свидетельствующие об «окончательном крахе коммунизма в России».
Группы президентского окружения, которые на словах поддерживают идею достижения общенационального согласия, интерпретируют ситуацию весьма своеобразно. С одной стороны, они реанимируют не прошедшую поверку временем идею консультативного органа при президенте, который являлся бы фактическим преемником бесславно ушедшей Общественной палаты при главе государства. С другой стороны, некоторые высокопоставленные лица президентской администрации в принципе не возражают против включения в состав правительства представителей оппозиции, но расценивают подобный шаг лишь как «проявление милости к павшим», не предполагающее реального учета ее интересов и стоящих за спиной оппозиционного движения общественных сил.
В свою очередь, оппозиция, чувствуя неготовность властей к диалогу и опасаясь, что в случае вхождения в правительство на правах «младшего партнера», лишится возможности влиять на подготовку и принятие важнейших решений проявляет осторожность в вопросе о своем участии в «историческом компромиссе».
Кроме того, радикальная часть левоцентристских сил сохраняет надежду на перехват политической инициативы осенью-зимой, когда, по ее мнению, резкое ухудшение экономического положения в стране может спровоцировать массовое недовольство властями.
Таким образом, в ситуации явной «расстыковки» объективных потребностей и субъективных факторов развития политического процесса скорее всего будет воспроизводится прежняя структура власти, в рамках которой главной фигурой, определяющей вектор политических изменений, остается президент. Тем не менее, даже при подобном подходе к анализу нынешней обстановки ключевым является вопрос, который в течении последних трех недель остро дискутируют аналитики: продолжает ли Б.Ельцин после ухода со своих постов министра обороны П.Грачева и шефа Службы безопасности А.Коржакова контролировать ситуацию или же власть после июньской «кадровой революции» постепенно фрагментируется и делится между несколькими влиятельными группировками федеральной политической элиты? Если предположить, что президент начал утрачивать бразды правления, то, учитывая хроническую слабость политической системы суперпрезидентской республики в институциональном отношении, можно с большой долей уверенности спрогнозировать переход России к новой фазе развития – хронической политической нестабильности, в результате которой будет постепенно осуществляться «сброс» отдельных группировок властвующей элиты, а сама структура власти, основанная на персональных сдержках и противовесах, подвергнется стихийному демонтажу. Однако поведение Б.Ельцина между двумя турами, его активная позиция в начале июля, побуждает все же склониться к выводу, что политический процесс в стране продолжает развиваться под плотным контролем президента. В этом случае на его политическую линию в ближайшее время будут оказывать влияние 3 основных фактора.
Во-первых, это необходимость построения новой системы сдержек и противовесов в высших эшелонах власти. Реализация данной задачи осложняется тем, что президенту предстоит найти равноценную в плане личной надежности замену ушедшим со своих постов силовым министрам, найти влиятельную фигуру на роль главного куратора военно-промышленного комплекса в правительстве, а также решить «проблему Лебедя».
Во-вторых, Б.Ельцину предстоит найти приемлимые формы удовлетворения «революции ожиданий», порожденной прошедшей избирательной кампанией.
В-третьих, президенту необходимо разработать систему политических и социально-экономических решений, позволяющих смягчить остроту надвигающегося нынешней осенью финансового кризиса.
В условиях воздействия указанных факторов на политический процесс Б.Ельцину в целях сохранения своих позиций крайне важно обеспечить себе свободу маневра. Скорее всего, это может быть сделано следующим образом. Президент оставит у власти правительство В.Черномырдина, проведя некоторые кадровые изменения в его составе, которые призваны продемонстрировать стремление главы государства учесть итоги выборов и интересы различных политических сил. Задача обновленного кабинета, по-видимому, сведется к выполнению предвыборных обещаний президента, что уже и было подтверждено В.Черномырдиным. На практике это будет повторением политики последних лет, представлявшей собой курс на достижение финансовой стабилизации, реализация которого в зависимости от степени давления отдельных лоббистских групп и остроты социальных отношений в отдельных регионах и отраслях отличалась непоследовательностью и периодическими перераспределениями бюджетных средств, вбрасываемых в «критические» секторы экономики и социальной сферы. Совершенно очевидно, что включение в состав обновленного правительства представителей политических сил, ранее критически относившихся к его политике (С.Федорова, фигур из команды Г.Явлинского, Конгресса русских общин и даже компартии) не сможет существенным образом повлиять на проводимый курс. Но в идеологическом плане это будет представлено как стремление к общенациональному согласию.
При таком подходе исчезает необходимость в конституционной реформе, направленной на перераспределение части президентских полномочий в пользу правительства и усиление контрольных функций парламента. Вместо этого президент попытается восстановить нарушенную систему сдержек и противовесов в высших эшелонах исполнительной власти. Судя по всему, Б.Ельцин не станет препятствовать развертыванию борьбы за влияние между отдельными группировками в своем окружении, создавая тем самым условия для «естественного отбора» тех или иных фигур в дальнейшей работе своей команды.
Роспуск Государственной Думы в рамках подобного сценария едва ли сможет укрепить позиции Б.Ельцина. В настоящее время у «партии власти» нет пользующихся значительной поддержкой населения избирательных объединений, способных существенно потеснить позиции левых в нижней палате парламента. К тому же, если досрочные выборы будут назначены на осень – начало зимы, когда стране придется преодолевать серьезный кризис, шансы на победу у пропрезидентских и проправительственных сил будут чисто гипотетическими.
Поэтому наиболее вероятным вариантом действий представляется попытка изменения баланса сил в нынешней Думе за счет раскола доминирующего в ней прокоммунистического большинства, смещения со своих постов председателя палаты Г.Селезнева и руководителей ряда ключевых комитетов, избранных от КПРФ и ее союзников. Решение такой задачи возможно лишь при формировании устойчивой и влиятельной пропрезидентской и проправительственной коалиции в Государственной Думе, в чем заинтересован не только президент, но и премьер и что уже началось реализовываться на практике. Тем не менее успех подобной операции пока представляется маловероятным.
Воспроизводство прежней структуры власти, таким образом, наиболее вероятно в условиях инерционного, стабильного развития политического и экономического процесса. В случае же каких-либо серьезных осложнений возможен коренной поворот социально-экономического и политического курса. В таких условиях президенту действительно потребуется новая команда и тактика широких коалиций. Не случайно мэр Москвы Ю.Лужков, внесший немалый вклад в победу Б.Ельцина и рассматриваемый многими аналитиками в качестве наиболее вероятного преемника В.Черномырдина, заявил, что время для создания коалиций еще не подошло. В этой связи нельзя также исключать и того, что, имея в виду перспективу радикального обновления своей команды, президент может включить в состав правительства В.Черномырдина ряд политиков, игравших заметные роли в ходе избирательной кампании и значительно укрепивших в результате этого собственные позиции (например, В.Илюшина). Подобный подход позволит Б.Ельцину в недалеком будущем без труда избавиться от услуг тех лиц из своего окружения, которых «стало слишком много».