Политические перспективы 1997 года

В целом, можно констатировать, что к началу 1997 г. Россия оказалась втянутой в самый острый политический кризис, начиная с 1993 г. Он носит многоаспектный характер, но обусловливается прежде всего отсутствием единства внутри политического и экономического истеблишмента по вопросу «постельцинской» конфигурации власти. Подавляющая ее часть, безусловно, не желает подвергать себя риску, связанному с новыми президентскими выборами. И при желании, видимо, сможет достигнуть компромисса с умеренной частью оппозиции по нахождению одного из вариантов (а их предлагается сейчас великое множество) блокирования новых президентских выборов по ныне действующей Конституции. Но маловероятно, что такой компромисс может быть найден и достигнут в отношении будущего преемника Б.Ельцина. Поскольку конституционный процесс контролируется в значительной степени верхней палатой российского парламента – Советом Федерации, то вполне естественным представляется стремление региональных элит осуществить через соответствующие поправки в Конституции такое перераспределение власти, при котором будущий президент был бы зависим от них. Здесь возможны самые разные комбинации, но в основном в треугольнике В.Черномырдин-Ю.Лужков-Г.Зюганов.
Это явно не может устроить «группировку А.Чубайса», то есть ряд влиятельных финансовых групп и их контрагентов в администрации Президента и Правительстве, осуществляющих ныне контроль над принятием решений на федеральном уровне и владеющих подавляющим большинством российских средств массовой информации. Некоторые аналитики в этой связи не исключают возможности возобновления альянса между А.Чубайсом и А.Лебедем. Причем, «потепление» отношений между ними они обнаружили после поездок отставного Секретаря Совета Безопасности в Германию и США, косвенно проявившемся, например, в дистанцировании А.Лебедя от бывшего главного телохранителя Б.Ельцина А.Коржакова.
В настоящее время, тем не менее, достаточно сложно прогнозировать как поведут себя различные фракции «партии власти» в конкретных обстоятельствах стойкой неспособности Президента выполнять свои обязанности. Одновременно с этим, было бы крайне опрометчиво полностью списывать самого Б.Ельцина с точки зрения его влияния на политический процесс как в краткосрочной, так и долгосрочной перспективе. Конечно, шансы на то, что он вернется к полноценной, систематической политической деятельности практически всеми аналитиками оцениваются как весьма незначительные. Но и раньше Б.Ельцин не отличался склонностью к кропотливой, повседневной работе. А вот осуществить ряд радикальных мер, в присущей ему политической манере, он вполне способен.
С точки зрения долгосрочных интересов общества более продуктивным представляются не столько персональные перетряски властных структур, сколько шаги, нацеленные на перспективу, включая решение крупных социальных программ и поэтапную реформу политической системы. Причем, реформу, меняющую прежде всего характер взаимоотношений власти и общества.
В этой связи хотелось бы особо подчеркнуть, что при внешней индифферентности, иногда нарочито демонстрируемом безразличии, большинству россиян в действительности далеко не все равно, как идут дела в стране. Людей разного материального и социального положения, идеологических воззрений, объединяет общая забота – удручающее положение дел в стране, грозящая деградацией самого российского государства. Не случайно, по данным опроса, наибольшую поддержку населения (41%) получила идея возрождения России как великой державы.
Следует, однако, иметь в виду, что если одни видят возможность реализации этой идеи на путях укрепления России как правого государства, то другие убеждены, что преодоление безвластия в стране, коррупции, преступности и терроризма уже невозможно иначе, чем наведением «железного порядка» со всеми вытекающими отсюда последствиями.
Какая тенденция окажется доминирующей – зависит в значительной степени от того, в каком направлении будет действовать власть в ближайшее время, каков будет ее ответ на соответствующий общественный запрос.
В принципе, есть два варианта ответа. Первый – симметричный. Если есть запрос на «жесткость», то мы сами (т.е. власть) его и удовлетворим. Авторитарная эволюция нынешней власти, однако, невозможна по многим причинам – в том числе и потому, что будет восприниматься общественным мнением как узурпация власти номенклатурой, а радикальная риторика – как стремление замазать свои собственные ошибки и просчеты.
Второй, более перспективный, на наш взгляд, вариант – ассиметричный. То есть действительно жесткие меры антикризисного характера в сфере экономики в сочетании с реформой политической системы, призванной устранить хотя бы самые кричащие пороки нынешнего олигархического режима.
До следующих парламентских и президентских выборов еще есть достаточно времени, чтобы через поправки к действующей Конституции изменить прежде всего систему политического представительства, которая сегодня явно неадекватна массовым настроениям и ожиданиям. Именно эта неадекватность является одной из главных причин кризиса доверия к демократическим институтам, процедурам, в том числе и выборным, а вовсе не врожденная или генетическая предрасположенность россиян к диктатуре, как это пытаются иногда представить.
В таких условиях создание более гибких механизмов учета социальных интересов, с одной стороны, а с другой – механизмов минимизации политических рисков как в процессе формирования, так и функционирования политических институтов, включая блокирование возможности втягивания общества в междоусобицу политических кланов, представляется крайне важным.
И та, и другая задача может быть решена только посредством поэтапной трансформации политической системы в сторону парламентско-президентской республики. На этот счет высказано множество интересных и конструктивных предложений. В частности, реформа политической системы могла бы включать: формирование Государственной Думы как действительно представительного органа, для чего следует снизить планку прохождения в Думу политических партий с пяти до трех процентов при одновременном внесении в Центризбирком внушительного денежного залога (с тем, чтобы уже на предварительной стадии, а не в ходе выборов, отсечь карликовые политические образования); предоставление права партии или коалиции, победившей на парламентских выборах, формировать правительство; ограничение полномочий Президента при одновременном ужесточении процедуры выдвижения кандидатов в Президенты России. Таким правом должны обладать либо крупные политические партии, имеющие фракции в Государственной Думе, либо какая-то весомая часть депутатского корпуса (не менее трети), либо какая-то часть законодательных собраний регионов. Не лишена смысла и идея перехода к системе выборов главы государства палатами Федерального Собрания, либо репрезентативной коллегией выборщиков; закрепление права за федеральным центром возможности отрешения от должности глав местных администраций в случае игнорирования последними Конституции России и федеральных законов и т.д.
Конечно, нельзя забывать, что механизм конституционных реформ крайне сложен и практически реализуем только в условиях широкого общественного согласия. Вот почему так важно, чтобы инициировал этот процесс сам Президент. Не будучи непосредственно включенным в следующую избирательную кампанию, он имеет как необходимые полномочия, так пространство для политического маневра. Кроме того, его не может не волновать как распорядятся его политическим наследием идущие за ним политики и чем это может обернуться для страны.