Поле ждет хозяина

Ситуация на первый взгляд парадоксальная. Вырастив рекордный урожай зерна и выполнив заказ на его реализацию государству, сотни хозяйств не имеют денег даже на то, чтобы выплатить своим хлеборобам долги по зарплате, которая и так вдвое ниже городской. В свою очередь перерабатывающие предприятия с таким же скрипом рассчитываются с ними за поставки скота и молока, поскольку не выдерживают конкуренции на традиционном российском рынке.

Выход из положения давно подсказал Президент республики Александр Лукашенко во время посещения СКП «Остромечево» Брестского района, потребовав сократить затраты в сельском хозяйстве на 30 процентов. Такое снижение себестоимости сырья сделает более приемлемой цену готового продукта и откроет ему дорогу на экспорт.
Очевидно, развертывать эту масштабную работу надо с самого начала продовольственной цепочки — с земли. О том, что здесь можно и нужно сделать, мы попросили поделиться своими соображениями одного из ведущих белорусских ученых-аграрников, давнего автора «Белорусской нивы», директора Белорусского НИИ земледелия и кормов доктора сельскохозяйственных наук Михаила КАДЫРОВА.
— Михаил Анатольевич, начиная разговор, давайте сразу условимся не списывать уроки знойного лета на небывалую засуху. Как говорится, погода погодой, а работа работой. И нынешние результаты это подтверждают: кто собрал по 80 центнеров зерна с гектара, а кто и пресловутых ста пудов на круг не намолотил. Какой из этого следует первый вывод?
&nbsp– Я уже неоднократно писал в «Белорусской ниве» и снова хочу повторить: прежде всего необходимо усовершенствовать структуру посевных площадей, которая по ряду причин за последние 10 лет выведена из нормального состояния. Для этого следует, начиная с текущего и до 2005 года, заменить выродившиеся, малопродуктивные многолетние злаковые травы (точнее, смесь пырея, одуванчика и прочего «дурнотравья», всего более миллиона гектаров, или 20 процентов пашни) многолетними бобовыми травами: клевером, люцерной, донником, лядвенцем, галегой восточной. С этой целью наладить селекцию и семеноводство названных бобовых трав в необходимом объеме — 8 тысяч тонн семян ежегодно (с 2005 года).
Это позволит:
— удешевить кормовую единицу травяных кормов в 2–3 раза (по сравнению с кукурузной);
— сбалансировать по белку кормовую единицу всех травяных кормов и, следовательно, на 30–35 процентов повысить коэффициент их полезного действия (при условии качественной закладки сенажа и силоса);
— получить «бесплатно» более 143 тысяч тонн биологического азота, что равноценно 290–300 тысячам тонн аммиачной селитры (это примерно треть всей мощности Гродненского ПО «Азот»);
— оставить в почве на одном гектаре количество корневых и пожнивных остатков, эквивалентное по действию 25 тоннам качественного навоза, что особенно важно ныне, при сокращении на 35 процентов поголовья скота (по сравнению с 1990 годом), прекращении добычи торфа, при трудностях с вывозкой навоза;
&nbsp– увеличить площади хороших предшественников для зерновых культур, что обеспечит прибавки урожая зерна в 3–5 центнеров с гектара, т. е. при наличии 1 миллиона гектаров многолетних бобовых трав легче будет получить 7 миллионов тонн зерна;
— снизить потребность, а следовательно, и затраты не только на азотные удобрения, но и на технические средства, топливо, пестициды, так как бобовые культуры (люцерна, лядвенец, галега восточная) растут на одном месте 5–10 лет, поэтому нет необходимости каждый год пахать, культивировать эти поля, использовать гербициды, протравители, фунгициды.
— Покойный профессор Петр Ефимович Прокопов учил, что настоящая культура поля начинается с грамотного севооборота…
— И он был совершенно прав. Усовершенствование структуры посевных площадей в каждом конкретном хозяйстве должно идти в «увязке» одновременно с освоением правильных (рациональных) севооборотов, если не в «пространстве» (на территории хозяйства), то обязательно во времени. То есть на конкретном поле (рабочем контуре) минимум на 5 лет вперед должно быть спланировано правильное чередование культур по годам. Только строгое соблюдение очередности посева культур в сочетании со своевременным выполнением технологических операций позволит без дополнительных затрат на 25 процентов повысить продуктивность растениеводства, на 20 процентов снизить себестоимость выращиваемой продукции и при этом оздоровит почву и уменьшит засоренность посевов.
Подход к оптимизации структуры посевных площадей и организации ее в систему научно обоснованных севооборотов должен быть обязательно комплексным, по меньшей мере, агрозооэкономическим. Это значит — необходимо учитывать не только типы почв, преобладающие в хозяйстве, но и поголовье скота, специализацию хозяйства, его экономическое состояние и техническую базу. Поэтому нужен глубокий научно обоснованный расчет баланса зерна, травяных кормов и т. д. Следовательно, реальная структура посевных площадей в каждом конкретном хозяйстве — это всегда творческий поиск разумного компромисса между экономическими целями, типом почв и ресурсным состоянием хозяйства (наличие техники, рабочих рук, средств интенсификации).
За зиму 2002–2003 годов необходимо провести нетрадиционное обучение этому кадров. На примере конкретного хозяйства группа квалифицированных специалистов вместе с руководителем и специалистами хозяйства (главным агрономом, зоотехником, экономистом) разрабатывают план оптимизации землепользования данного хозяйства и «защищают» его в целях более глубокого освоения самими и обучения других перед специалистами и руководителями хозяйств района. После этого остальные хозяйства проводят аналогичную работу, которая оценивается независимыми экспертами, после чего вносятся согласованные поправки.
&nbsp– Десятилетия не прекращаются дискуссии о месте в севообороте зерновых полей. Каково ваше мнение на сей счет?
— Поле зерновых колосовых культур в республике должно обеспечивать получение 27–30 центнеров зерна с гектара. В принципе этого достичь не трудно. Требуются лишь нормативное ресурсное обеспечение, здравый смысл и элементарная человеческая заинтересованность, усердие и ответственность. В сущности в республике для продовольственного изобилия и экспорта 20 процентов продовольствия необходимо получать 3 тонны зерновых с гектара, иметь годовой надой от коровы 3,5–4 тысячи литров молока, суточные привесы КРС — 600–700 граммов. Это очень невысокие и не сложные для достижения показатели. Главное, чтобы выход на них был экономически оправданным (а не по принципу «мы за ценой не постоим»).
Необходимо увеличить посевы озимого тритикале до 350 тысяч гектаров, диплоидной озимой ржи — до 300 тысяч гектаров, сократить площади посевов овса до 200–250 тысяч гектаров. Посевы озимой и яровой пшеницы уже достигли оптимальных площадей (400 тысяч гектаров), поэтому необходимо достичь урожайности 30–35 центнеров с гектара и уделить максимум внимания качеству зерна. В целом зерновые колосовые культуры в ближайшие годы должны занимать не менее 50 процентов площади пашни и обеспечивать валовой сбор зерна 7–7,5 миллиона тонн.
— Вы говорите о колосовых культурах. Но им и так повсеместно отдается явный приоритет. Зато столь же явно недооцениваются бобовые…
— Самым «узким» местом в структуре валового сбора зерна и является дефицит богатого белком зерна бобовых культур (люпина, гороха, вики). А ведь 20 центнеров люпина по сбору белка равноценны 60 центнерам ячменя. Дефицит белка приводит к перерасходу 30–35 процентов фуражного зерна в животноводстве и в то же время крайне отрицательно сказывается на здоровье, продуктивности и репродуктивных возможностях скота. Поэтому необходимо расширить площадь посева зернобобовых культур до 350–400 тысяч гектаров (13–15 процентов от площади посева зерновых). При урожайности в среднем 23 центнера с гектара валовой сбор зернобобовых позволит сбалансировать по белку зернофураж колосовых зерновых культур и получать свои, белорусские дешевые комбикорма. На тонну фуражного зерна необходимо производить 150–200 килограммов зерна бобовых. Если этого не сделать, то не только 6, но и 7 миллионов тонн валового сбора зерна окажется недостаточным.
— Очень солидные площади, около 400 тысяч гектаров, занимает в республике кукуруза. Но нынче многие хозяйства, понеся на ее возделывании большие затраты, остались на зиму без силоса. Какой урок следует из этого?
&nbsp– Необходимо расширить семеноводство кукурузы. Это «дорогая» для возделывания культура. Но потенциал ее продуктивности — 100–110 центнеров кормовых единиц с гектара. Фактически же в среднем по республике получают в 3 раза меньше. Наличие в районировании среднеранних гибридов и технологических разработок позволяет в условиях производства иметь не только зеленую массу и силос, но и 45–50 центнеров зерна кукурузы с гектара. Целесообразно наладить его производство в Гомельской и Брестской областях хотя бы для птицефабрик в количестве 150 тысяч тонн. В Гомельской области возможно производство собственных семян кукурузы в объемах: в 2003 году — 1,8–2 тысячи тонн, в 2004-м –3 тысячи тонн, в 2005-м — 4 тысячи тонн, в 2006 году — 5 тысяч тонн. Это примерно половина республиканской потребности в них. Себестоимость производства собственных семян будет в 2–3 раза меньше, чем стоимость завозных.

&nbsp– Простота и выгода (прежде всего экономическая) всех вышеперечисленных способов усовершенствования структуры посевных площадей республики очевидна. Более того, их реализация не требует больших (в соизмерении с конечным результатом) материальных и финансовых затрат. Поэтому вполне закономерно возникает ряд вопросов. Почему это очевидно важное дело стопорится до сих пор? Почему структура посевных площадей и набор культур, возделываемых в Беларуси во времена Советского Союза (когда завозилось до 3 миллионов тонн зерна и много белковых наполнителей), остались и ныне, через десять лет, без изменения?
— Полагаю, что, во-первых, многое объясняется инерцией и стереотипами мышления. Да и экономическая нужда еще реально «не брала за горло». Во-вторых, традиционным отсутствием в нашей экономике критериев экономической целесообразности (точнее, отсутствием их реального действия). В советское время вал был превыше всего. Поэтому, к примеру, и не хотели сеять зернобобовые культуры. Неважно, что они содержат много ценного белка, зато их урожайность ниже, чем у зерновых колосовых культур. Следовательно, зернобобовые «испортят» показатели общей урожайности. Да и технология возделывания зернобобовых значительно сложнее, чем, к примеру, озимой ржи, которую только нужно вовремя нормально посеять и «не забыть» убрать. У нас именно такие культуры и предпочитают. А зернобобовые требуют хозяйской заботы.
В сущности то же самое по инерции продолжается и сегодня. К примеру, в республике за 3 года валовое производство молока, мяса, зерна выросло по областям на 15–30 процентов, но за это же время количество убыточных хозяйств увеличилось в 2–3 раза, т. е. на 200–300 процентов. В чем тогда смысл увеличения валовых показателей? Убыточность не дает возможности дальнейшего нормального развития производства, создает социальное напряжение. Кажется, что это банальные, очевидные истины. Но почему же тогда властям не требовать, к примеру, от губернаторов не столько получения миллиона тонн зерна (или двух миллионов), сколько постепенного уменьшения количества убыточных предприятий. (Было у тебя в области 250 убыточных колхозов — пусть через год станет 150 или меньше. А какой при этом возникает «вал» зерна, молока — это уже следствие разумности, эффективности твоей экономической политики и методов управления).
Со всей ответственностью и уверенностью можно сказать, что задействовать бесспорно имеющиеся «недорогие» земледельческие резервы будет возможно только в условиях рационального хозяйствования, эффективность которого будут определять критерии экономической целесообразности.
В истории земледелия Советского Союза и Беларуси было много различных и отчаянных, и прагматических «земледельческих» попыток вырваться из нищеты: и травопольная система земледелия, и в противоположность ей зернопропашная. И целину распахивали, надеясь решить продовольственную проблему, и землю Нечерноземья мелиорировали, и кукурузу повсеместно внедряли, избавляясь от клеверов. Была и специализация, и концентрация, и многое другое, т. е. и «шараханья», и «перекосы», и вполне разумные действия. Были получены разные результаты, но продовольственную проблему в советское время так и не смогли решить, скот досыта в целом по стране в общественном секторе так ни разу и не накормили, единица растениеводческой продукции была в 2–3 раза дороже, чем в Западной Европе.
— И в чем, на ваш взгляд, главная причина такой «заторможенности»?
— Предлагаемые или директивно доводимые сверху рекомендации, или распоряжения, как показывает история АПК, весьма сложно, часто вообще безрезультатно реализуются «в низах» при преобладании там инертности, безразличия, безынициативности, иждивенчества. И люди — носители этих качеств — становятся таковыми именно в силу условий жизни, в которые они каждодневно поставлены. Это именно то бытие, которое породило адекватное себе сознание. Академик А. А. Никонов говорил: «У лишенного собственности колхозного люда, все действия которого строго регламентировались сверху, постепенно сформировалась психология иждивенчества, безынициативности и безразличия. Ответственность человека за землю, имущество ныне приглушена. Проявлять инициативу и предприимчивость утратило смысл. Психология безразличия пустила глубокие корни. В такой обстановке прожило не одно поколение. Это стало объективным фактом, с которым нельзя не считаться — таково наследие тоталитарной системы. Нужен новый мотивационный механизм, который невозможно освоить в одночасье. (В свое время отняли землю, скот, средства производства у крестьянина, а теперь вернуть хотим колхознику. Но крестьянин и колхозник — это совершенно разные ипостаси)».
— Поэтому…
&nbsp– Поэтому, учитывая исторический опыт, реально оценивая, скажем так, «качество человеческого материала» на селе, понимая, что ставку сегодня нужно сделать на сильных руководителей и специалистов (их еще можно найти), с целью быстрейшей нормализации дел в сельском хозяйстве предлагается для проблемных убыточных хозяйств объявить конкурс бизнес-планов по их финансовому оздоровлению. Сроки реализации бизнес-плана — три года. Заинтересовать и привлечь сильных и достойных конкурсантов можно следующим образом: в случае успешной реализации бизнес-плана, выведения хозяйства по финансовым и производственным показателям на прогнозируемый, обозначенный в плане уровень команда (3–4 человека) разработчиков и реализаторов бизнес-плана получает право на приватизацию хозяйства (к примеру, получение контрольного пакета акций, но не сразу, а по частям, по мере улучшения дел в хозяйстве). Условия конкурса, «правила игры» должны быть описаны (регламентированы) государственным правовым актом.
Безусловно, каждый решившийся браться за это нелегкое, рискованное, но весьма заманчивое и перспективное в такой постановке дело, конечно же, задумается, во-первых, о гарантиях, во-вторых, о благоприятности макроэкономических условий, в которых придется реализовывать бизнес-план. Чтобы претенденты поверили, что это «всерьез и надолго», несомненно, необходимы правовые акты, политическая воля, ясная позиция Президента, информационное обеспечение и поддержка СМИ.
Необходимы прецеденты уже в ближайшее время. С этой целью можно отдать по определенным правовым процедурам в собственность руководителям и специалистам (опять же только контрольный пакет акций) лучшие финансово-экономически состоятельные хозяйства в каждом районе как пример для подражания другим. Эти люди (руководители и специалисты хозяйств) десятилетиями доказывали свое умение, способность быть эффективными руководителями, а следовательно, собственниками. Таких людей мало, и их надо ценить (М. Тэтчер даже в Англии, проводя в 80-е годы приватизацию крупных гособъектов, пришла к выводу, что «самое сложное в проблеме приватизации найти достойного собственника»).
По моему мнению, председательский и директорский корпус колхозов и совхозов сейчас очень слаб, намного слабее, чем в 80-е годы. Ежегодно меняется до 25 процентов руководителей, а количество убыточных хозяйств за последние 4 года увеличилось в 4 раза. Многие вновь назначенные руководители уже в момент назначения понимают свою «временность». И поэтому главной целью для них становится построить личное жилье и позаботиться о своем будущем после снятия с должности. Большинство сильных руководителей либо ушло из села, либо собирается уходить, либо «не доехало» до него. Вернуть их туда может только серьезный перспективный интерес и выгода, сильные личные побудительные мотивы. А в данном случае будет интерес, так сказать, судьбоносный для претендента и его семьи, его внуков и правнуков. А роль сильного руководителя и его команды всегда была и будет решающей в эффективном производстве.
— Найдутся ли достойные претенденты? И где они теперь? Как их цивилизованно «мобилизовать»? Реально ли возникновение конкурса бизнес-планов?
— В Беларуси в последние 25 лет ежегодно получали высшее аграрное образование на стационаре примерно по тысяче человек. Следовательно, сейчас имеется до 25 тысяч специалистов-аграриев в возрасте 25–50 лет. Потенциально есть кому претендовать. Будущих хозяев, по моему мнению, нужно искать для 1500–1600 хозяйств. Многие толковые, сильные специалисты в настоящее время осели в крупных городах, в коммерции, в «чиновниках» и т. д. Уверен, они ждут своего часа. Большинство из сегодняшних руководителей и специалистов сковывает страх, боязнь взять ответственность на себя, так сказать, «синдром Старовойтова». Поэтому и нет желания и попыток реально реформировать хозяйства.
— Дело не только в «сильных личностях». Нужны еще и благоприятный для села макроклимат, разумные и понятные «правила игры» со стороны государства. Увы, пока в этом плане остается еще масса нерешенных проблем.
— Макроэкономические условия должны позволить реализовать бизнес-план в условиях стабильных финансов, оптимального ценообразования, квотирования производства и разумной свободы реализации продукции, списания необоснованных долгов, возможности получить льготные кредиты, определенные преференции, привлечь инвестиции.
Конечно, проблема привлечения инвестиций в аграрную сферу — сложнейшая. В России значительный капитал (в основном, «олигархический» газпромовский, из горнодобывающих отраслей и др.) «пошел» в Черноземье, где отдача урожая от него будет наибольшая. Но, зная состояние российских черноземов (к примеру, в почвах Курской, Тамбовской и других областей фосфора и калия часто меньше, чем в белорусских почвах), состояние инфраструктуры российского села (дорог, животноводческих ферм, технической базы), сравнивая качество «людского материала» на селе в России и у нас, можно с полной уверенностью утверждать, что отдача от такого же количества вложенного капитала в белорусское Нечерноземье практически во всех районах Гродненской области, во многих районах Минской, Брестской, в отдельных районах Могилевской, Гомельской и Витебской областей будет намного выше, чем в российском Черноземье. Потенциальные российские инвесторы должны знать об этом. В летнее время им надо было бы показать наше сельское хозяйство.
— Углубленного осмысления заслуживает и вопрос о реакции простых работников и их будущей социальной защищенности в случае появления на селе в перспективе или в ближайшее время собственников-владельцев крупных товарных хозяйств. Не возникнут ли массовые недовольства, не дестабилизирует ли такая приватизация ситуацию в глубинке?
&nbsp– Чтобы этого не случилось, надо заранее четко описать права и обязанности будущего собственника-хозяина. Это не «пан». Он ответственен наряду с государством за порядок и жизнь людей, живущих на территории хозяйства. Надо провести подготовительную работу через СМИ, объяснить простым работникам, сформировать у них понимание, что появится не буржуй — капиталист — эксплуататор — «кровопивец» трудящегося народа, а руководитель нового типа, сильный управленец, Личность, обладающая современной мировоззренческой культурой, которой государство строго очертило рамки, «коридор прав и обязанностей». Конечно, Хозяин должен иметь величину, объем прав, позволяющих ему быть полноценным хозяином. Излишние ограничения только профанируют и погубят идею именно такой приватизации.
По-моему, государство сможет более эффективно контролировать не столько производственные процессы, сколько права и обязанности собственника (а профсоюзы — оберегать и защищать интересы простых работников как перед государством, так и перед собственником). Можно заботиться о народе, в той или иной мере уравнивая всех. Но лучше дать по максимуму проявиться сильным индивидам, чтобы на этой основе помочь и защитить слабых. Главное, чтобы возникло эффективное производство, чтобы было с кого брать разумные налоги. Мысль, анализ, усилия социологов, экономистов, правоведов-аграрников должны быть направлены на разработку гармоничного комплекса прав и обязанностей будущего собственника, на прогнозирование и разработку мер социальной защищенности жителей села, финансовых затрат на это, самих процедур приватизации.
Прежде всего должна быть проведена разъяснительная работа. Потом из тех, кто пожелает стать собственником, через конкурс их бизнес-планов проводится объективный, не протекционистский, не коррумпированный отбор. На первых порах им придется чем-то жертвовать во имя лучшего будущего. Части семей, пожелавших уйти из хозяйства, надо предоставить по 10–15 гектаров земли и на первых порах помочь в ее обслуживании. Такого количества земли хватит, чтобы достойно обеспечить семью из 4-х человек. Но не думаю, что таких семей будет много.
Несомненно, со временем возникнут проблемы избытка рабочей силы на селе. Если, к примеру, в хозяйстве работают 150 семей и 50 придется сократить, то надо думать, чем их занять. Вероятно, дать землю и на первых порах помочь (в дальнейшем небольшие хозяйства — 10–15 гектаров земли — «поглотятся» динамично развивающимися крупнотоварными хозяйствами, как это происходит теперь в Литве). Можно создать небольшие МТС для обслуживания небольшого количества фермерских хозяйств. По экономической отдаче, по оздоравливающему жизнь на селе эффекту такая помощь будет намного действенней, чем нынешняя помощь (как «в прорву») безнадежным, убыточным хозяйствам, которых сегодня в республике более 60 процентов. При таком подходе появится возможность направить государственную поддержку не на постоянное «латание дыр», а на совершенствование экономической системы.

При хозяине-собственнике и необходимых макроэкономических условиях субъекты хозяйствования на земле могут стать самодостаточными, самоорганизующимися, экономически эффективными системами. Только управлением «всем» из центра этого не достичь, что бы мы ни предлагали — убыточные колхозы таковыми и останутся.

Реализация предлагаемой модели приватизации на селе вдохнет в АПК мощный импульс, направит туда самую главную энергию — энергию человеческой предприимчивости, заинтересованности и усердия. Только ее критическая масса способна «катализировать» энергию техногенную (топливо, удобрения, пестициды и т. д.), так необходимую для ведения на нашей земле эффективного конкурентоспособного сельского хозяйства.

- Спасибо, Михаил Анатольевич, за откровенный разговор. Полагаю, что он вызовет у аграрных вожаков глубокие раздумья о будущем села и энергичные практические действия.

Беседовал Виктор ЛЕГАНЬКОВ.