Перспективы трансформации оппозиции

Опыт последних выборов оказался весьма поучительным для проигравшей выборы коалиции «народно-патриотических сил». Этот опыт свидетельствует, что сам по себе социальный протест в России недостаточен для завоевания власти. Тем более протест, опирающийся на социально-пассивные группы населения и периферийную часть элиты. Также оказалась неудачной попыткой соединить социальный протест с национал-государственным. Кампания 1996 года продемонстрировала, что «правизна» Г.Зюганова (вполне, впрочем, органичная для него) была аккумулирована действующей партией власти (известно, что Б.Ельцин был поддержан даже такими национал-радикалами как А.Баркашов и Д.Васильев). Многими справедливо отмечается, что и «образ сильной руки», столь важный для национал-протестантов, никоим образом не связывался с лидером КПРФ, а был поделен между Ельциным и Лебедем. Наблюдателями делается из этого вывод, что перспективы КПРФ на перехват политической инициативы в качестве «партии социального протеста» в ближайшем будущем проблематичны, если, конечно, оппозиция не извлечет надлежащих уроков из своего поражения.

Очевидно, что реальная стратегическая дилемма, стоящая ныне перед российским обществом – это уже не выбор между капитализмом и коммунизмом, а между компрадорской политикой, ведущей к деградации производительных сил, с одной стороны, и стратегией национального развития, с другой. «Партия государственников» не может победить, опираясь на маргинальные «уличные» группы, но только на государственный истеблишмент и государственный аппарат.

Наиболее вероятным представляется изменение стратегии КПРФ и ее союзников в направлении «врастания» во власть на разных уровнях. Не случайно, ближайшая задача – успешное выступление на осенне-зимних выборах глав администраций субъектов Российской Федерации. Победа более чем в 40 из них в первом туре и 30 – во втором создает неплохой плацдарм для превращения «красного пояса» из ситуационного в постоянно действующий фактор российской политики, с которым федеральные власти не смогут не считаться.

В случае возможного раскола правящей элиты в условиях обострения социально-экономического кризиса, КПРФ в состоянии получить новый политический шанс, поддержав одну из сторон.

Успешное выступление на выборах глав администраций позволит, кстати, сформировать фракцию не только в нижней, но и верхней палате парламента.

По всей видимости, изменится и думская тактика КПРФ. Нет сомнения в том, что фракция КПРФ поддержит правительство В.Черномырдина, но одновременно свою поддержку обусловит целым рядом жестких условий, прежде всего выполнения предвыборных обещаний Б.Ельцина. Поскольку большинство из них заведомо невыполнимы, теперь уже КПРФ будет постоянно создавать «информационные поводы» и осуществлять контрпропагандистские акции, оказывая давление на исполнительную власть. Но уже не с маргинальных позиций, а выступая с альтернативными предложениями, законопроектами, поправками к бюджету и т.п., то есть как политическая сила, несущая ответственность, наряду с исполнительной властью, за ситуацию в стране. Этой же цели будет служить так называемое «теневое правительство», о формировании которого недавно объявлено.

Нынешнее руководство Госдумы также попытается восстановить тесные контакты с региональными законодательными собраниями, во многих из которых они имеют либо большинство, либо достаточно прочные позиции.

В случае если Президент и Правительство будут отвергать какие-либо законодательные инициативы оппозиции на федеральном уровне, это даст возможность реализовывать их на местах. Например, именно так компартия намеревается действовать в отношении Кодекса о земле.

Надо учитывать, что у исполнительной власти есть достаточно рычагов, чтобы нейтрализовать активность коммунистического большинства в Думе. Например, серьезной проблемой для фракции КПРФ и их союзников станет «обиженный» Г.Зюгановым В.Жириновский. То, что коммунисты отвергли даже тактический союз с В.Жириновским между двумя турами, видимо еще скажется на характере их взаимоотношений с фракцией ЛДПР. Судя по первой реакции, компартия и ее союзники будут стремится не только к закреплению завоеванных позиций, но и вытеснению на обочину политического процесса право- и левоцентристскую оппозицию нынешней власти. Их вполне устраивает ситуационная «двухпартийность», которая сложилась ко второму туру президентских выборов.

Безусловно, прошедшая избирательная кампания спровоцировала определенную поляризацию общества потому, что выбор пришлось делать из заранее заданных альтернатив. Но распространять поляризацию на политический процесс в долгосрочной перспективе вряд ли оправдано. Во-первых, потому, что главный оппонент КПРФ – «партия власти» в полной мере таковой не является. Во-вторых, потому, что российская политическая элита вообще не склонна к консолидации. И в-третьих, зафиксированный на президентских выборах результат не отражает всего многообразия интересов и ценностных установок в российском обществе.

В частности, то, что «третья сила» не смогла выступить организованно и заявить о себе как о «центристско-демократической» альтернативе – как нынешней «партии власти», так и КПРФ – не следует трактовать в духе обычных рассуждений о неприживаемости центризма на российской почве. Просто и у Г.Явлинского, и у Св.Федорова, и у А.Лебедя оказалось очень мало точек соприкосновения. Реальная идеологическая и политическая дифференциация общества ушла сегодня намного дальше инфантильных попыток выстраивать объединения на «антиноменклатурной основе» при том, что одни (Г.Явлинский, Св.Федоров, М.Горбачев) были ориентированы на либерально-демократические ценности, и именно с либеральных позиций критиковали правящий режим, а другие (А.Лебедь) – на национал-государственнические.

Тем не менее, в обозримом будущем в российской политической жизни, может быть, не ключевую, но весьма заметную роль будут играть партии и объединения как право- так и левоцентристской ориентации. Во всяком случае, пока нет никаких признаков, указывающих на возможность «растворения» в «партии власти» того же «ЯБЛока» и даже «Выбора России», так же как «Конгресса Русских Общин» в блоке Г.Зюганова.

Наконец, нельзя не учитывать того факта, что в российских условиях двухпартийность всегда будет провоцировать социальное противостояние и даже раскол, блокируя поиски идеологии национального согласия. В этом смысле более привлекательной представляется трехпартийная модель по типу либералы–национал-государственники–коммунисты. Хотя эта модель в условиях фрагментации общества и политических элит вряд ли реализуется в обозримой перспективе.