О некоторых причинах кризиса российских политических институтов

Современное развитие политической системы в России отличается повышенной конфликтностью, несмотря на видимое отсутствие жесткого противоборства, подобного событиям октября 93-го года. Природа этой конфликтности объективно обусловлена самим характером нынешнего социально-экономического и политического развития России – запаздывающей модернизацией и связанным с нею столкновением традиции и инновации, национальных ценностей и универсальных стандартов. Конфликты при этом зачастую пребывают в скрытом, латентном состоянии, однако факторы, определяющие их возникновение и вызревание, остаются стабильными и их влияние имеет тенденцию к усилению. Одним из таких постоянно действующих факторов является искусственность культурно не усвоенных политических институтов, появившихся в России в результате копирования иностранных образцов. Причина этого кроется как в слабости отечественной политической науки, не всегда способной вовремя подсказать разумную меру инновации и традиции в институциализации полити-ческих процессов, так и корыстными интересами и амбициями конкретных политических деятелей.
Болезнь подражательности является традиционной для политического развития России как в прошлом, так и в настоящем и способствует усвоению не духа, а формы копируемых ею учреждений. Последние теряют свойственные им в родной социокультурной среде качества, прежде всего эффективность деятельности и лояльность граждан, и превращаются в псевдоинституты, отторгаемые российской политической реальностью.
События последних лет продемонстрировали стремительную смену различных тенденций, парадигм устройства государственной власти, продиктованную расстановкой сил в текущем политическом противо-стоянии: от верховенства законодательной власти над исполнительной к их относительному равновесию и, наконец, к концентрации полномочий в руках главы исполнительной власти – президента и его аппарата.
Соответственно эволюции воззрений на разделение и взаимодействие властей изменялась и модель устройства исполнительной власти: от псевдоамериканской, где президент, формально возглавляя правительство, факти-чески не нес за него личной ответственности; до псевдо-французской, где он, обладая исключительными полно-мочиями, подменял собою правительство (а благодаря праву законодательной инициативы – и парламент), опять-таки не неся ни перед кем ответственности.
В критической для себя ситуации президент может единолично решать вопрос либо об отставке правительства, либо о роспуске парламента. Тем самым заложена основа для перманентного конфликта между различными социальными группами и группами экономической и номенклатурно-политической элиты, лишенными возможности вести нормальную политическую борьбу в условиях парламентаризма, а также играть значимую роль в процессе управления.
В условиях нарастания кризиса политического режима, резкого сужения его социальной базы и политической поддержки, исчерпания кадровых ресурсов в пропрезидентском лагере продолжается поиск спаси-тельного для нынешней политической элиты варианта формулы власти – от авторитаризма (и даже диктатуры) до конституционной монархии и отсрочки очередных парламентских и президентских выборов.
Помимо бесперспективности такого варианта для политического будущего России, он, наряду с прочими негативными последствиями, создает серьезный кризис идентичности политической системы. Декларируемая в Конституции характеристика страны как демократи-ческого правового государства входит в противоречие с повседневной политической практикой этого государства, где все больше утверждаются авторитарные методы управления, позволяющие только одностороннее – сверху вниз – движение команд при закрытом характере принятия решений.
Выхолащиванию подлинного смысла парламентской процедуры как институционального согласования различ-ных и даже противоположных интересов способствует и злоупотребление указным правом, сфера применения которого практически безгранична, и в давлении на депутатский корпус со стороны президентской администрации.
Кризис идентичности политических институтов в последнее время проявился особенно ярко в осознании Государственной Думой декоративности своих полномочий и бессилии всерьез повлиять на формирование внутри- и внешнеполитического курса страны, равно как и на судьбу правительства, этот курс реализующего. Отсюда перегруппировка сил внутри фракций и между ними, нарастание оппозиционности правительству и президенту со стороны центристских политических сил. В свою очередь, президентская и правительственная команды переживают кадровую чехарду, связанную с провалами в реализации предшествующей социально-экономической политики и желанием удержаться на плаву.
Все названные факторы повышают потенциал конфликтности и нестабильности политической системы.