Исторический экскурс

Панисламизм, как идеология объединения стран по религиозному признаку, был вписан в конституцию младооттоманского лидера Мидат-паши в конце 70-х годов прошлого века. Когда после воцарения Абдул Хамида младооттоманцы бежали в Париж, в их финансируемой Лондоном газете «Хурриет» утверждалось, что султаны-предки якобы объединяли все исламские народы, в том числе не входившие в империю. При этом Россия изображалась в качестве главного врага султана и халифата.
Для поддержки этого многообещающего политического проекта правительство Британской Индии в 1870-х годах учредило в оттоманском Египте Арабское бюро. Одной из задач Бюро была мобилизация не тюркского, но арабского и в целом мусульманского населения Оттоманской империи на этой основе. Первым руководителем Бюро был Уилфред Скоуэн Блант, потомок основателя Английского банка и друг лорда Литтона.
Одним из ключевых агентов Уилфреда Бланта был персидский авантюрист Джамаль аль-Дин аль-Афгани. По указанию Бланта он проник в основные исламские клерикальные школы в Турции и Египте в 1870х-1880х годах, а также приобрел значительное влияние в Индии.
В 1885 году Блант спонсировал полугодичную поездку Афгани по Британской Империи. Целью поездки Афгани, по определению Бланта, было «создание исламского революционного альянса с Британской империей». В первую очередь Афгани встретился со Спенсером Черчиллем, крупной фигурой в британском истэблишменте, отцом будущего премьер-министра Уинстона Черчилля. Как сообщал Блант, Афгани выдвинул следующее предложение: «Вы должны заключить союз с исламом, с афганцами, с персами, с тюрками, с египтянами, с арабами; вы должны вытеснить Россию из Мерва к Каспийскому морю… Вам нужно атаковать Россию не через Афганистан, а с противоположной стороны (т.е. через Персию), тогда муллы объявят джихад и присоединятся к вам против России…». Заметим, что это предложение в свете нынешних усилий Запада по разрыву альянса Россия – Иран выглядит очень актуально.
После меньшевистской революции марта 1917 года российский Кавказский фронт против Оттоманской империи, находившейся в альянсе с Германией, рухнул. В результате Армения, Азербайджан и Грузия провозгласили свою независимость от России, как и чеченские, дагестанские и другие горские племена, образовавшие свою Горскую республику. Британия начала вооружать армян и грузин с целью сохранения фронта. После большевистской революции и начала гражданской войны 23-тысячный британский экспедиционный корпус под командованием генерала Томсона вторгся в Кавказский регион через Персию в ноябре 1918 года.
Корпус Томсона взял под свой контроль железную дорогу Батум – Баку и занял другие стратегические точки на бывшей территории России. Он установил военные правительства в Баку, Батуме и других регионах Кавказа. Военная оккупация англичанами Закавказья, продолжавшаяся до 1920 года, сделала независимость закавказских республик почти номинальной.
Пантюркизм, основывающийся на педалировании общего этнического происхождения тюрок, был изобретен вовсе не ими: впервые его синтезировал и пропагандировал Арминиус Вамбери, венгерский еврей-эмигрант, работавший на британскую разведку. С целью объединения вокруг султана всех антироссийских сил под знаменем пантюркизма Вамбери путешествовал по Средней Азии в 1860-х годах под видом суфийского дервиша.
В своем опусе «Путешествие по Средней Азии» (1865) Вамбери провозгласил свою новую доктрину: «Турецкая династия, оплот Османского могущества, создала из многих элементов на основе общего языка, религии и истории империю, простирающуюся от берегов Адриатики до самого Китая, более могущественную империю, чем ту, что собрал Романов из самых разнородных и разрозненных материалов. Анатолийцы, азербайджанцы, туркмены, озбеги, киргизы и татары должны войти в единое целое могучего турецкого колосса, что позволит ему на равных померяться силами с северным соперником».
В еще более экстремальной форме эта доктрина получила наименование «пантуранизма», идея которого в необходимости государственного объединения всех тюркских народов с венграми, финнами, монголами и прочими народностями, якобы имеющими общее средне- либо восточно- азиатское происхождение.
Вамбери был наставником уже упомянутого лидера младооттоманского заговора Мидат-паши, который в 1876 году захватил власть в Оттоманской империи для реализации этой программы. Эта же программа оставалась доминирующей в идеологии младотюрков. Заметим, что сегодня идеологию пантуранизма проповедует ряд радикальных исламских и финно-угорских сепаратистских движений в России, в том числе в исламском Поволжье и Северо- Западном регионе.

Теперь перейдем ближе к современности.
В 1970-х годах сотрудник британской разведки Бернард Льюис предложил администрации президента Картера план дестабилизации Советского Союза путем провоцирования исламского недовольства на Кавказе и Средней Азии. То, что Льюис продал американцам, было всего лишь новой версией той политики, которую проводила Британия столетием раньше против царской России.
Этой политикой непосредственно занимались Королевское азиатское общество, Оксфордский университет, Институт исследования Востока и Азии (в прошлом Институт колониальных исследований) и Парижский университет. Главными пропагандистами этой политики были Бернард Льюис, граф Александр Беннигсен и его дочь Мария Броксап.
Профессор Александр Беннигсен – потомок древнего балтийского дворянского рода. Его отец работал в русской разведке на территории Средней Азии. Род Беннигсенов играл важную роль в российской истории. Представители рода участвовали в русской революции с обеих сторон: один из родственников был основателем террористического крыла эсеров, другой служил в Охранном отделении, третий был союзником Троцкого.
Ветвь Беннигсенов после революции переместилась во Францию, где нынешний Беннигсен учился у декана восточного факультета Сорбонны Луи Массиньона, увлекавшегося суфийской мистикой. В Сорбонне именно Беннигсен учил и воспитывал многих ближайших соратников Хомейни. Граф Беннигсен и его единомышленники всегда подчеркивали, что кавказский бунт разрушит Советский Союз.
Беннигсен особо подчеркивал значение суфийских орденов в регионе как основы для мобилизации населения на войну с Россией. «В особенности на Северном Кавказе, суфийские ордена контролируют не только почти все фундаменталистские течения, но также все движения национального сопротивления с конца 18 века по настоящее время… Сейчас именно на этой территории организованные мистические сообщества наиболее динамичны и активны во всем мусульманском мире».
Одной из организаций, постоянно работающих в русле этих установок Беннингсена, является базирующаяся в Нидерландах «Организация непредставленных наций и народов» (ЮНПО) – главный пропагандист чеченского и абхазского сопротивления на Западе. В одном из докладов, выпущенных ЮНПО после поездки ее представителей в Чечню и Абхазию в 1992 году, демонстрируется знакомая тенденция пропаганды Льюиса-Беннигсена: «Регион Северного Кавказа представляет для России стратегическую важность и требует особого внимания. Это ворота на весь Кавказ, где Россия хотела бы сохранить свою сферу влияния».
Автор этого доклада лорд Энналз был секретарем по иностранным делам при Гарольде Вильсоне; брат лорда является основателем Amnesty International.
Идея стягивания всех северо-кавказских народов в Конфедерацию против России (включая даже Грузию) была впервые предложена в 1830-х годах лордом Пальмерстоном. В 1918 году министр иностранных дел Британии лорд Керзон очень настойчиво покровительствовал учреждению Горской республики, включающей Абхазию, Дагестан, Чечню, Осетию, Кабарду и Адыгею. Современным воплощением этой же самой идеи было создание Конфедерации горских народов Кавказа в 1989 году.
А сама ЮНПО была учреждена в 1991 году. Среди представленных в организации «наций» – Чечня, Абхазия, Курдистан, Уйгурстан (провинция Синьцзянь Китая), Тибет, индийский Нагаленд, Тайвань и Восточный Тимор. По экспертным оценкам, ЮНПО усердно и последовательно занимается созданием кольца напряженности вокруг России и Китая.
Чеченская республика была принята в качестве полного члена в ЮНПО в августе 1991 года, одновременно с объявлением независимости и спустя лишь полгода после основания самой ЮНПО. В мае 1993 года ЮНПО стала официальным советником абхазского руководства и участвовала в создании проекта новой конституции Абхазии.
ЮНПО постоянно настаивала на том, что правительство России должно вести переговоры с чеченскими повстанцами. Как заявляла ЮНПО, «причиной борьбы чеченцев за независимость является постоянное притеснение чеченского, ингушского и других северо-кавсказских народов Россией». В январе 1995 года ЮНПО спонсировала поездку в Гаагу личного представителя Дудаева Асламбека Кадиева для организации «контактов с правительствами» Европы, Ближнего Востока и США. Как позже стало известно, эти контакты состоялись и были «весьма плодотворными».

Главный игрок
Вот что сказал претендент на пост президента США Доул 1 июля в речи в Филадельфии.
«Интересы Америки в Европе остаются такими же неизменными и непосредственными, как это было до разрушения берлинской стены под напором устремлений многих людей… Если я стану президентом, в своей внешней политике я буду руководствоваться стремлением закрепить нашу победу, одержанную в «холодной войне» в Европе…
Целью моей политики будет укрепление независимости всех государств, вышедших из бывшего Советского Союза, поддержка новых демократий в Европе, расширение Североатлантического союза… В России есть силы, которые развернули кампанию запугивания и экономической блокады других независимых государств бывшего Советского Союза. Я ясно дам понять, что за экономический шантаж или военное вмешательство в дела своей бывшей империи России придется расплачиваться ухудшением отношений с Соединенными Штатами…
В случае избрания меня президентом будет несомненно одно: американцы не будут больше уязвимыми перед возможностью запуска баллистической ракеты. Когда я стану президентом, мы развернем эффективную национальную систему противоракетной обороны. Мы можем это позволить себе. Мы можем это сделать. Мы должны начать немедленно…
Сейчас, как и на протяжении всего этого столетия, мир возлагает свои надежды на руководство, осуществляемое Америкой. Несомненно, только Америка может играть такую роль. Другие не могут, не захотят или не должны этого делать…».
А вот что пишет сотрудник одного из главных мозговых центров республиканцев Э.Латтуак в статье «Постгероическая военная политика».
«Американская гегемония является единственно надежной защитой от нарушения мира и международного порядка. Соответственно, целью американской внешней политики должно быть сохранение этой гегемонии как можно дольше. Для достижения этой цели Соединенным Штатам нужна неорейганистская внешняя политика военного превосходства и моральной уверенности…
Если обладатель большой части военной мощи в мире отказывается использовать ее, то самым непосредственным следствием этого будет еще больший мировой беспорядок. В то время как сдержанность времен холодной войны уступила дорогу авантюризму, повторные отказы от использования военной мощи США в кризисных ситуациях могут стимулировать рост других военных держав. Создавшийся вакуум будет заполнен другими странами…
Сражаться только тогда, когда к этому вынуждает необходимость – это удел малых держав. У Соединенных Штатов, к счастью, нет классической склонности к экспансии, которая была характерна для великих держав прошлого, но они имеют широко распространенные обязательства, которые требуют соответствующих военных средств…».

Комментария к этим высказываниям, в общем-то, не требуется. Стоит лишь вспомнить роль США в создании мирового «террористического интернационала» моджахедов для борьбы с СССР в Афганистане, в провокации исламизма в Боснии, в заигрывании с исламским интегризмом в странах Магриба (что вызвало ряд беспрецедентно резких дипломатических демаршей Парижа), в вооружении и финансировании нынешних афганских талибов и, наконец, широко освещенную роль ЦРУ в провоцировании курдского сепаратизма на севере Ирака.

И другие…
Исчезновение одного из главных игроков на исламском поле – СССР – привело, во первых, к распаду союзного западного блока в его отношении к исламскому миру и, во-вторых, к вакууму геополитических связей в южной Евразии. Этот вакуум стал быстро заполняться ведущими Европейскими державами – Великобританией, Германией, отчасти Францией, каждая из которых имеет очень богатые, идущие от собственного имперского прошлого, традиции влияния и связи с исламским миром. США сразу почувствовали, что отход от биполярности начинает угрожать их геополитическим интересам (гегемония в Европе и в исламском мире оказывается под сомнением), и стали проводить все более явную «политику исламского сдерживания» в отношении своих европейских «союзников».
Возникший конфликт проявляется в самых разных (и иногда в очень острых) формах, но наиболее знаменателен тон, в котором подобные претензии высказывают самые сдержанно- респектабельные политологи.
Профессор международных отношений Джорджтаунского университета Чарльз Капчан в статье «Возрождение Запада» пишет:
«Если ЕС будет идти к единому рынку, единой валюте и центральному банку, то это повредит интеграции Европы в глобальную экономику. Расширение ЕС сделает такой дрейф еще более вероятным, поскольку наплыв товаров из Центральной Европы будет угрожать производителям в Западной Европе, что усилит давление в пользу защиты от импорта из стран, не являющихся членами ЕС. Интересы свободной экономики в Азии будут существенно подорваны…».
Отнюдь не случайно Германия категорически возражала против полноправного членства Турции в ЕС. Светская Турция в Европе – зачем? У нее должны быть другие цели и направления экспансии.
Не менее двусмысленную позицию заняли союзники США и в отношении друг друга. И каждый из них занимается вытеснением своих «союзных конкурентов» при помощи того же ислама. В этом отношении крайне характерны данные о роли США, Германии и Великобритании в обеспечении функционирования на своей территории радикальных исламистских политических организаций, нацеленных против геополитических конкурентов.
Таковы контакты США с алжирскими радикалами, с курдскими организациями, работающими против интересов Франции в Ираке и др.
Такова поддержка со стороны Великобритании и Франции исламских организаций, враждебных интересам Германии в Турции и и Узбекистане.
Такова игра Германии на разрушение американо-турецкого и американо-азербайджанского альянсов.
Вот некоторые факты.
Летом 1994 года на территории Германии официальные представители США провели переговоры с Исламским фронтом спасения об «американских» нефтяных интересах в Алжире. Заметим, что противоречия этих интересов «французским» указывают на наличие транснационального геоэкономического конфликта САМОГО ВЫСОКОГО РАНГА! На протяжении последних двух лет регулярно поступают данные из Германии, свидетельствующие о поддержке оттуда алжирских фундаменталистов. Действуя таким образом, Германия стремится повернуть (в своих геополитических целях!) французскую политику в крайне правое русло и подогреть (на почве общеисламской угрозы Европе) остывающий со стороны ряда южноевропейских стран интерес к евроинтеграции. Имеется информация и о том, что Великобритания на свой лад пытается использовать карту исламского фундаментализма, стремясь через рост алжирской угрозы вовлечь Францию в новую Антанту, оторвав ее от Германии. В силу этого Великобритания тоже заигрывает с алжирскими террористами.
Хорошо известно, что результаты выборов в Анкаре повергли в шок американских политиков. В Германии, напротив, результаты турецких выборов оцениваются с плохо сдерживаемым удовлетворением и характеризуются как «заслуженная победа». Действительно, как не ликовать по поводу «тупости» янки, которые, выстроив всю инфраструктуру турецкого влияния в макрорегионе, теперь вынуждены будут отдать ее «нибелунгам» и их союзникам!
В октябре 1995 года руководство Университета Южной Флориды в г. Тампа оказалось в странном положении: Рамадан Абдалла Шаллах, адъюнкт-профессор, который состоял в штате университета, был назначен генеральным секретарем «Аль-Джихад аль-Ислами» («Исламский джихад»), палестинской террористической организации, которая принимала участие во многих террористических актах против израильских граждан и солдат. В г. Тампа профессор Шаллах культивировал образ скромного человека с мягким негромким голосом, однако, обращаясь к своим соратникам в Дамаске, он поклялся вести «жестокую войну» против Израиля. Вначале бывшие коллеги Шаллаха просто не поверили этому, но его телеизображение в пограмме Си-эн-эн, которая транслировала эту передачу из Сирии, невозможно было не узнать.
В июле прошлого года Муса Абу Марзук был арестован в аэропорту им.Кеннеди по обвинению в убийстве и в попытках убийства, совершенных им, как председателем ХАМАС, фундаменталистского исламского движения, которое осуществляет террористические акты против Израиля. Абу Марзук, постоянно проживающий в США, также принадлежал к академическим кругам. В то время когда он был арестован, он являлся руководителем вашингтонского мозгового треста, который назывался «Объединенная ассоциация изучения и исследования».
Начиная с конца 80-х годов лидеры ряда фундаменталистских исламских организаций нашли безопасное прибежище в США и Западной Европе. В числе подобных организаций палестинское фундаменталистское движение ХАМАС, Исламский фронт спасения в Алжире, тунисская Партия исламского освобождения, Комитет защиты законных прав в Саудовской Аравии, организация MQM в Пакистане и Движение за свободу Бахрейна. Среди нефундаменталистских организаций – Организация моджахедов иранского народа и Курдская рабочая партия. «Наибольшая плотность расселения» штаб-квартир и координационных центров радикальных исламистских организаций отмечается в Лондоне, Мюнхене, Бонне, Париже, Вене, а также городах восточных штатов США.
Масштаб связей ХАМАС с США стал очевиден в январе 1993 года, когда израильские власти арестовали Мухаммеда Джарада и Мухаммеда Салаха, двух американских палестинских эмиссаров Абу Марзука, которые распределили между террористами ХАМАС на Западном берегу и в сектора Газа более полумиллиона долларов.
После того как он возглавил ХАМАС в 1989 году, Абу Марзук перестроил инфраструктуру ХАМАС, разбив организацию на три секции: комитет пропаганды, который возглавил Ахмед Бин Юсеф в Спрингфилде, штат Виргиния, комитет джихада во главе с Мухаммедом Касимом Сувалха в Лондоне и политический комитет в Вашингтоне, который возглавил он сам.

Каждый из главных политических игроков на исламском поле – Германия, Франция и Британия – выстраивает в исламском мире свои структуры влияния; они склонны «договариваться» с исламом. В силу противоречий взаимных интересов, они дробят исламский мир на блоки и пытаются реструктурировать эти блоки.
США до недавних пор, да и сейчас, при администрации Клинтона, стремились осуществлять прямой и косвенный (через европейских союзников) патронаж ислама, одновременно противодействуя попыткам союзников перехватить исламскую инициативу в различных регионах и блокируя возможности создания масштабных исламских «альянсов».
Если говорить об исторических связях в исламском мире, основной зоной интересов Германии длительное время являлись Турция, Ирак, отчасти Иран, Азербайджан. Великобритания «патронировала» Индию, Пакистан, Афганистан, Среднюю Азию, Закавказье и Кавказ. Основные интересы Франции находились в Северной Африке, в странах Магриба, отчасти в Закавказье. Главной зоной пересечения интересов оказывался Ближний Восток.
Вне этой конкуренции интересов невозможно понять ни развитие событий в Боснии, где расхождения между союзниками по НАТО выливаются в прямые компрометационные кампании друг против друга, ни очень разное их отношение к вопросам эмбарго против Ирана, ни реакцию на ракетные обстрелы Ирака, ни характер участия в ближневосточном урегулировании, ни нюансы высказываний и действий в отношении Чечнского конфликта.
В наиболее интересующем нас направлении «тюрко-исламского подбрюшья» России главными конфликтами является конкуренция за сырье и предполагаемый дележ территориального «русского наследства». И самым существенным в этих конфликтах оказывается различие в стратегических геополитических моделях Евразии, от которого зависят и способы и варианты использования тюрко-исламских инструментов против России.
Такое использование, как мы уже показали, было всегда, и всегда доставляло России немало беспокойства. Особость сегодняшнего момента в том, что даже те наши недавние собратья и союзники по СССР, которые прикладывали немалые усилия для сохранения тесных связей с Россией, сейчас, после Хасавюрта и Грозного, стремительно теряют последние остатки надежд на Россию как несущую опору евразийского геополитического пространства. Это впечатление, увы, культивируется довольно давно неряшливой, противоречиво – ведомственной, непоследовательной и неоднозначной политикой новой России в отношении стран СНГ.
Сейчас это впечатление рискует получить свое логическое завершение чеченским поражением. Тогда эти республики, и их за это никто не вправе винить, будут вынуждены окончательно переориентироваться к новым полюсам тяготения. Причем их лидеры хорошо понимают, что при любых (пока довольно скромных) инвестициях великих держав, надеяться на защиту их интересов в неизбежных конфликтных ситуациях с помщью войск НАТО или воинских контингентов стран-инвесторов – не приходится. Поэтому их взоры обращаются на юг в поисках стратегических союзов и альянсов, способных в перспективе обеспечить хоть какую-то стабильность и геополитическую устойчивость.
И именно в этот момент, столь же критический, как распад Союза, наносится удар по столь же слабой, уязвимой и, главное, антироссийской геополитической точке, как тогда в Чечне, – по Афганистану. Победы талибов – это именно рассчитанный удар в рассчитанный момент, и полагать, будто он никак не связан с чеченским поражением России – наивное недомыслие. А главная цель этого удара – форсированное разрыхление исламско-тюркского подбрюшья России и попытка быстрого замыкания сырьевых потоков из региона мимо российских транспортных магистралей и российского влияния. Ниже мы покажем, что результаты этой попытки вряд ли окажутся благоприятны для конструкторов процесса. Но одновременно – они создают предельный спектр угроз для нашей страны.